Сущий дьявол - Данелла Хармон

Уже на следующее утро Деймон почувствовал, что сумеет воплотить в жизнь все свои намерения.

Маркиз тайком приказал Бритуэллу приготовить завтрак для пикника и принести его вместе с плотным шерстяным одеялом в то место, которое, как он слышал, Гвинет окрестила Маковым полем. Утро он провел в спальне матери, окончательно распугав и разогнав духов. Перебирая старинные фамильные драгоценности, маркиз нашел наконец то, что искал. Испытывая почти ребяческое возбуждение, он отправился на поиски Гвинет.

Деймон нисколько не удивился, обнаружив ее в розарии, с садовыми ножницами в руке. Прислонившись к стене дома, он с улыбкой наблюдал за ней. Гвинет была в муслиновом платье нежно-сиреневого цвета и в соломенной шляпке с фиолетовой лентой, завязанной под подбородком. Она что-то напевала и казалась вполне счастливой. Глядя на нее, Деймон чувствовал, как в жилах его закипает кровь.

Гвинет подняла голову, и лицо ее осветилось улыбкой.

— Доброе утро, милорд!

— Приветствую вас, мадам!

— Тебе следовало бы лежать в постели и отдыхать.

— Ты абсолютно права. Мне следует находиться в постели. — Он сорвал травинку и с рассеянным видом сунул ее в рот. — Но только не отдыхать.

Гвинет выпрямилась во весь рост и попыталась изобразить строгость, но в глазах ее лучился смех.

— Право же, милорд, вам не следует переутомляться.

— Смею уверить вас, что усилия, которые я прилагаю, чтобы сдерживать себя, отбирают гораздо больше сил, — проговорил он с усмешкой.

На щеках Гвинет вспыхнули розы, однако она попыталась сохранить серьезное выражение лица.

— Вы порочный человек, лорд Морнингхолл.

— Да, глубоко порочный. Скажите же, что хотите видеть меня другим.

— Нет, не хочу.

— А теперь помолчите, мадам. У меня для тебя сюрприз, Гвинет. Я хочу тебе кое-что показать.

Придерживая юбки, Гвинет с улыбкой вышла из-за кустов роз. Вновь ощутив прикосновение ее маленькой и теплой руки, Деймон вдруг понял, что больше всего на свете хотел бы защищать ее — всегда и везде. Он повел Гвинет по изумрудно-зеленому ухоженному газону, мимо конюшен, в которых сейчас осталось лишь несколько лошадей. Шел медленно, порой испытывая болезненные ощущения, и все же наслаждаясь моментом, предвкушая предстоящее, шел, радуясь солнцу, теплу и близости этой замечательной женщины. Он заметил ее напряженность и беспокойство, угадал вопрос в ее выразительных глазах. Было очевидно, что Гвинет немного нервничает, но и он испытывал такое же беспокойство. Однако Деймон знал то, чего не знала она. Он приготовил для нее сюрприз.

Они шли по лугу. Вокруг во множестве росли маргаритки, ландыши и другие цветы. Одуванчики уже почти отцвели и превратились в пушистые белые шары, облетавшие под порывами ветра. Деймону все эти запахи напоминали детство. Небо было лазурно-голубым, воздух — пьянящим и теплым; вдали, в жемчужно-серой дымке, виднелись холмы Котсуолда.

— Как здесь красиво! — сказала, останавливаясь, Гвинет. Взглянув на нее, Деймон увидел радость в ее сияющих глазах.

Да. Она станет замечательной маркизой.

Он улыбнулся, вспомнив о сюрпризе, который для нее приготовил.

Гвинет подставила лицо ветру.

— Я представляю, как ты в детстве смотрел на все это… Смотрел, чувствуя себя наследником, будущим хозяином…

— Да, действительно… Именно сюда я приходил, чтобы оказаться подальше от нее.

Гвинет крепко сжала руку Деймона, но он был совершенно спокоен, ибо преисполнился решимости забыть о том, что прежде отравляло ему жизнь. Он обнял Гвинет за талию и привлек ее к себе.

— Знаешь, я просиживал здесь долгие часы, — с улыбкой добавил он. — Я представлял себя соколом, который парит над землей, а его тень скользит над полями.

Гвинет положила голову ему на плечо.

— Я представила себе нечто очень похожее, когда впервые увидела эти холмы.

— Правда?

Она взглянула ему в глаза.

— Да, правда.

Он улыбнулся и снова окинул взглядом окрестности.

— Ты была права.

— В чем?

— Когда говорила обо мне. О том, что я многое скрывал… боялся, что кто-нибудь поймет… В общем, ты права во всем. Поначалу мне казалось, что ты говоришь вздор, но потом я заглянул в себя и понял: ты говоришь сущую правду. Ты увидела то, чего не видел я. Чего я не хотел видеть. И ты заставила меня понять, что отдаться любви и быть любимым — вовсе не так уж страшно.

— Да, верно, — подтвердила Гвинет. — Много страшнее не позволять себе любить. — Она подняла на него свои фиалковые глаза. — Я люблю тебя, Деймон.

— Я знаю. — Он наклонился и, взяв ее лицо в ладони, прижался губами к ее лбу. — Я тоже люблю тебя, Гвинет.

Держась за руки, они стояли на холме и смотрели вдаль. Ничего здесь не изменилось за прошедшие годы, подумал Деймон. И в то же время изменилось все, потому что рядом с ним стоит женщина, которую он любит и без которой он не смог бы оценить всю эту красоту — эти луга, деревья, перелески, дома из желтого камня… До чего же здесь красиво! Деймон закрыл глаза. И еще — холм, на котором он стоял. Этот холм никогда не казался таким высоким, как сейчас.

Он очень многим пожертвовал в угоду страху, гневу и мести. Но к чему такие жертвы?

Его добровольная ссылка, его ненависть и зависть, вендетта, объявленная Болтону и флоту, — все это теперь в прошлом.

— Пошли, — сказал Деймон.

Он повел Гвинет к ограде, за которой начиналось поле. Там, у столба, стояла на одеяле корзинка с завтраком — Бритуэлл в точности исполнил распоряжение маркиза. Подхватив корзину, Деймон изобразил удивление.

— Ты только посмотри! Это просто замечательно!

— Ой, Деймон, ты задумал устроить пикник?! Вот так сюрприз!