Полночная разбойница - Марлен Сьюзон

Ее нежность, страстность, удивительная способность полностью отдаваться его ласкам совершенно потрясли его вчера, когда он полагал, что просто хочет помочь ей почувствовать вкус любви... подготовить, так сказать, к поцелуям другого мужчины. Другого мужчины?! Да разве он может представить себе Дэниелу в чьих-нибудь объятиях, кроме собственных! При одной мысли об этом у него все обрывалось внутри. Подумать только, что этот подлец Ригсби едва не убил в ней эту восхитительную страстную чувственность! Сейчас ему больше, чем когда-либо, хотелось пристрелить негодяя.

Но что все-таки произошло с ним самим? Раньше он думал, что стоит ему овладеть Дэниелой, и он излечиться от желания, от этого нестерпимого жара, сжигающего его изнутри. Как он ошибался! Теперь этот жар превратился в адское пламя. Он жаждал ее тела, ее нежных, робких, но таких страстных поцелуев, он хотел снова и снова заниматься с ней любовью. Все так. Но, кроме этого, он хотел быть с ней рядом, защищать ее, он хотел... Да, он хотел провести с ней всю свою жизнь! Это открытие так потрясло его вчера, что он впал в мрачную растерянность. Он боялся заговорить с ней, прикоснуться – боялся, что не выдержит, набросится на нее, будет целовать... целовать... и не выпустит уже из своих объятий никогда, до конца своей жизни.

– Подумай о том, что ты на самом деле чувствуешь по отношению к Дэниеле, Морган, – между тем говорил Джером. – Ты увез ее из дома, а теперь гонишься за ней сломя голову, потому что безумно боишься потерять ее. Когда-то я так же едва не потерял Рейчел. Мне пришлось пройти через ад, прежде чем я понял, что она – единственная женщина, которая мне по-настоящему дорога. Не совершай такой же ошибки, брат.

Морган сердцем понимал, что Джером прав, и все же что-то мешало ему с ним согласиться.

– Ты и в самом деле полагаешь, что мне следует жениться на женщине, которая по ночам грабила экипажи на большой дороге?

Джером усмехнулся.

– Почему бы и нет? Подумай только, кем станут мои племянники, а может даже, и племянницы с такой наследственностью! Могу себе представить, чего они смогут натворить в своей жизни!

Однако Морган, кажется, воспринял шутку брата всерьез, так как побледнел и, закрыв глаза, прошептал про себя: «О боже!»

Джером весело рассмеялся, но, поняв, что брату сейчас не до шуток и что он принимает все слишком близко к сердцу, Джером добавил уже совершенно серьезно:

– Дэниела искренняя, любящая, смелая женщина, настоящая подруга для такого бунтаря, как ты. Она умна и отважна, и у нее доброе сердце. Я знаю, что тебе по душе изящные красавицы типа Элизабет Сандерс. Но разум не всегда бывает в согласии с сердцем. Есть те, кого мы любим, и те, кого хотели бы любить. Прислушайся к своему сердцу. Оно не может слукавить. Мое сердце твердо знало, кто именно мне нужен, даже тогда, когда я всеми силами сопротивлялся его выбору.

Но что говорило Моргану его сердце? Он растерянно посмотрел на брата. Только сейчас он понял то состояние, близкое к панике, которое владело Джеромом, когда он обнаружил, что любит Рейчел наперекор голосу разума и своей воле.

Но в ту минуту, когда с его губ уже готово было сорваться признание, в зал торопливой походкой вошел какой-то человек, по виду деревенский сквайр. Оглядев почти пустой зал и, видимо, разочарованный отсутствием посетителей, он растерянно остановился. Но затем его взгляд упал на сидящих в дальнем углу братьев, и он, явно воодушевившись, ринулся прямиком к ним.

– Господа, господа, вы слышали новость?!

– Видимо, нет, а что случилось? – спросил Джером.

– Благородный Джек схвачен! Наконец-то этот бандит получит по заслугам!

Морган почувствовал, что у него замерло сердце. Он застыл, молча уставившись на говорившего.

Довольный произведенным эффектом, тот продолжал:

– Сегодня, около Тэппенхема. И что самое поразительное, этот разбойник, эта гроза всех добрых путников, оказался женщиной! Вы подумайте только! Женщина! Вот смеху-то!

Едва удержав готовое сорваться с языка грубое ругательство, Морган изобразил на своем лице недоверие:

– Не может быть! Разве под силу женщине то, что творил Благородный Джек! Вы, верно, что-то напутали, приятель!

– Если не верите мне, – воскликнул оскорбленный в своих лучших чувствах джентльмен, – то поезжайте в тэппенхемскую тюрьму и полюбуйтесь сами на пленницу! Говорят, она того стоит. Только поторопитесь. Старый Полк Вешатель уж точно постарается повесить ее как можно скорее. Говорят, он уже послал гонца в Лондон за обещанным вознаграждением.

– Сквайр Дадли Полк? – переспросил встревоженный Джером. – Вы его имеете в виду?

– Ну да, он самый.

Джером нахмурился. Он слишком хорошо знал, кто такой Дадли Полк. Если Дэниела действительно попалась ему в лапы, пощады не жди.

– И на что же похожа эта женщина, – спросил он небрежно, – наверное, какая-нибудь мужеподобная крестьянка?

– Да нет вроде бы, говорят, совсем молоденькая и красивая, с рыжими волосами – что твой огонь. Вот только ростом ее действительно бог не обидел. Говорит, что якобы дочь графа, только кто ей поверит! Она была одета в мужской костюм и ездила верхом как мужчина! Не может быть, чтобы граф позволил такое своей дочери! Я бы своих за подобный стыд так наказал, сразу бы забыли всякие глупости!

Джером и Морган переглянулись. Если у них и оставалась какая-то надежда, что это может быть не Дэниела, то теперь она полностью исчезла! У Моргана было такое чувство, что это ему палач накидывает петлю на шею.

– Спасибо за столь интересные новости! – сказал Джером, поднимаясь и бросая на стол несколько монет. – А нам пора в путь.

Они молча вышли из таверны и быстро вскочили на лошадей. Уже подъезжая к Тэппенхему, Морган спросил у брата, что он знает об этом Полке и за что тот получил столь отвратительное прозвище.

– Самый продажный судья во всей Англии, – коротко ответил Джером. – А Вешателем его прозвали за то, что он очень скор на суд и это его любимое наказание. Трудно сказать, сколько невинных жертв на его счету. За деньги он готов повесить собственного брата.

Морган нахмурился еще больше.

– Мы должны спасти Дэниелу, Джером. Любой ценой.

– Без сомнения. Только надо решить, какой именно.

– Может быть, стоит заплатить ему?

– Чтобы он согласился, сумма должна по крайней мере вдвое превышать размер награды, назначенной за голову Благородного Джека. Такую сумму мне не собрать и за три дня. Да и нет у нас даже этого времени.

– Тогда у меня есть другое предложение. – Когда Морган изложил брату свой план, Джером с сомнением покачал головой, но в концов согласился попробовать.

Скованная по рукам и ногам, Дэниела с трудом вышагивала по своей тесной клетке. Она была слишком взвинчена и напугана, чтобы спокойно сидеть на одном месте.