Вслед за луной - Линда Кук

— Ведь я поклялся тебе, Джоанна, что подниму свой меч только в том случае, если он понадобится моему королю. Сейчас это время пришло.

— И ты привез к нам в дом священника, чтобы он отслужил побольше месс за спасение твоей души, пока ты сражаешься на юге?

Паэн улыбнулся:

— Неужели ты еще не догадалась?

Джоанна перевела взгляд с Паэна, не спускавшего с нее глаз, на дрожащую фигуру, съежившуюся возле ямы с горящим углем.

— Мы ведь с тобой решили, что не можем пожениться, иначе твое имя, как и то, что я жива, станет известно всей округе, а нам сейчас нельзя рисковать.

Матье рассмеялся.

— Этот священник прибыл на север на том же корабле, что и я, — пояснил он. — Он сейчас направляется к шотландской границе, и вряд ли ему по дороге представится случай рассказать о венчании в Уитби. — Матье понизил голос до шепота. — Вряд ли ему вообще представится случай рассказать о чем бы то ни было, если он попадет в руки скоттов.

Джоанна вздохнула:

— Если этот священник — иностранец, ему следует за две недели до свадьбы огласить наши имена в ближайшей церкви, чтобы убедиться в том, что у тебя, Паэн, нет шестерых жен, которые еще живы, а я не содержу публичный дом и не замечена в сношениях с нечистой силой.

Паэн откинулся назад и улыбнулся с видом ленивого удовлетворения.

— Джоанна, святой отец нуждался в деньгах, а у Матье в кошельке нашлось достаточно золота, чтобы его подкупить. Так что вопрос с оглашением мы уже уладили. Ну а теперь не угодно ли тебе обвенчаться со мной, прежде чем я отправлюсь к королю?

Джоанна перевела взгляд с Паэна на Матье. Тот встал со стула.

— Пожалуй, я займусь своей лошадью. Паэн откашлялся.

— Несмотря на то что он сейчас находится далеко от своего прихода, этот человек действительно священник, и притом самый настоящий! Матье знает его уже не первый год. У него есть при себе пергамент, и он передаст тебе брачное свидетельство, которое ты спрячешь здесь или на нашей ферме за холмом. Когда все трудности останутся позади, мы отвезем его в город и отдадим на хранение аббату.

Джоанна бросила взгляд на группу женщин, сгрудившихся вокруг чана для варки зля и оттуда наблюдавших за ними.

— Было бы нелепо венчаться здесь, когда эти люди с самого начала считали нас мужем и женой и никогда не спрашивали…

— Думаю, они уже обо всем догадались. — Улыбка на лице Паэна померкла. — Джоанна, если у нас будет ребенок…

— Нет, не будет. К этому времени я уже должна была бы почувствовать признаки…

— ..или если я погибну, может настать день, когда звание моей жены окажет тебе добрую услугу… Нет, не перебивай меня. Сейчас не время делать вид, будто смерть существует для кого угодно, только не для меня, — продолжал он. — Король Ричард наверняка помнит, что я принимал участие в деле его освобождения прошлой осенью, прежде чем снова оказался в Бретани. Наш новый архиепископ, Юбер Ольтер, тоже об этом осведомлен. Если я не вернусь и если тебе когда-нибудь понадобится обратиться с ходатайством к королю, покажи наше брачное свидетельство Юберу Ольтеру, и он не откажет тебе в помощи.

— Я не ради этого выхожу за тебя замуж! Паэн тяжело вздохнул:

— Но это единственное, что я в состоянии тебе дать, Джоанна. Неужели ты не примешь от меня даже такой малости?

Ничто в его лице не выдавало того внутреннего напряжения, которое она так явственно слышала в его словах. Ничто, кроме боли, омрачившей его голубые глаза.

— Хорошо, — ответила она. — Но я хочу, чтобы свадьба состоялась у нас на ферме, с одним Матье в качестве свидетеля. Паэн окинул взглядом зал.

— А Хадвин? Нам понадобится еще один свидетель, из Гандейла, а эту женщину, похоже, прямо-таки распирает от любопытства. Будь снисходительной, Джоанна, и позволь своей Хадвин поехать вместе с нами.

* * *

Маленький свадебный кортеж по пути к дому Джоанны должен был проследовать мимо Клыков Ведьмы, и Хадвин настояла на том, чтобы они остановились и вылили эль на самый крупный из камней.

Паэн наблюдал за тем, как Хадвин повернулась лицом к высокому камню и начала тихо бормотать молитвы древним божествам.

Слушая Хадвин, он думал о том, что, женившись на Джоанне, взял на душу еще один грех, вынудив ее стать женой человека, убившего ее мужа.

* * *

Они произнесли слова брачного обета, стоя перед южной стеной их дома на недавно оттаявшей под лучами солнца почве. Священник, который начал было брюзжать по поводу того, что он приехал в Гандейл, ожидая найти там часовню, в которой мог бы обвенчать грозного, одетого в черное наемника с хрупкой зеленоглазой женщиной, заметив устрашающий блеск в глазах этого головореза, вынужден был согласиться с тем, что за отсутствием освященной по всем канонам церкви один склон холма ничем не хуже другого и церемония имеет такую же силу здесь, возле скромного пастушеского домика, как и в усадьбе Гандейла.

Старый Рольф щедро снабдил новобрачных на дорогу элем, хлебом и мясом и предложил им вернуться на следующее утро для небольшого праздничного пиршества, прежде чем Паэн и Матье отправятся в свое путешествие на юг.

Вот так получилось, что они обвенчались на склоне холма, спускавшегося к реке, где деревья на берегу еще не пустили почки в преддверии наступающей весны. Хадвин стояла возле Джоанны, поднеся к лицу краешек платка, чтобы скрыть веселье или слезы, а может быть, и то и другое. Матье занял место возле священника, держа наготове руку, чтобы поддержать святого отца на тот случай, если из-за избытка выпитого зля тот потеряет равновесие и покатится вниз по склону.

Стоя за спиной священника, Матье видел, как тот составил на куске дубленой телячьей кожи запись о браке между Джоанной Мерко, вдовой Ольтера Мальби, и Паэном, сыном бывшего хозяина замка Рошмарен. Затем он протянул пергамент Джоанне:

— Вы можете разобрать буквы? Верно ли священник указал ваши имена? Не забыл ли он указать, что теперь вы муж и жена?

Джоанна прочитала документ и объявила, что он был составлен по всем правилам. Широким жестом, достойным монаршей особы, Матье высыпал содержимое своего кошелька в ладонь священника, после чего, нахмурившись, взял обратно несколько серебряных монет для предстоящего путешествия. Затем вместе с нетвердо державшимся на ногах священником и плачущей Хадвин они подошли к тому месту, где оставили лошадей, и, вскочив на них, вскоре скрылись за гребнем холма.

Паэн и Джоанна смотрели вслед трем всадникам, которые как раз миновали на своем пути Клыки Ведьмы.

— Ты счастлива? Джоанна улыбнулась:

— Да. У нас с тобой впереди есть еще одна ночь, Паэн. Он взял у нее из рук пергамент и при свете угасающего солнца увидел, как на нем подсыхают чернила.

— А у тебя есть вот это, Джоанна. Ты спрячешь пергамент в стене, за расшатанным камнем? Она покачала головой: