Анжелика. Том 3. Королевские празднества - Анн Голон

Слуга, пошатываясь, поднялся и прошептал:

— Говорят, он в Бастилии. Отель опечатан, я головой отвечаю за его сохранность. Госпожа, бегите отсюда, бегите, пока не поздно.

После пережитого только что леденящего душу страха упоминание о печально знаменитой крепости-тюрьме Бастилии, вместо того чтобы все перевернуть в душе Анжелики, почти успокоило ее. Ведь из тюрьмы можно выйти. И, кроме того, она знала, что самой страшной тюрьмой в Париже была тюрьма при архиепископстве, где камеры для узников находились ниже уровня Сены, так что зимой их могло затопить. Для нищих предназначались Шатле и приюты Народной больницы[214]. А в Бастилии держали аристократов. Вопреки мрачным легендам, ходившим о камерах ее восьми донжонов, было известно, что сам по себе факт заключения в Бастилию не запятнал чьей-либо репутации.

Анжелика вздохнула и решила смотреть правде в глаза.

— Думаю, здесь мне лучше не оставаться, — сказала она Андижосу.

— Да, да, мадам, лучше поскорее уезжайте, — подхватил привратник.

— Хорошо бы я еще знала, куда мне ехать. Хотя… В Париже живет моя сестра. Я не знаю адреса, но ее мужа зовут мэтр Фалло, он королевский прокурор. Кажется, после свадьбы его даже называют Фалло де Сансе.

— Едем во Дворец правосудия, там все и узнаем.

И карета снова покатила по улицам Парижа.

Анжелика не испытывала ни малейшего желания смотреть по сторонам. Ее больше не привлекал город, столь враждебно принявший ее. Флоримон плакал. У него резались зубки, и не помогала даже смесь меда и измельченного укропа, которой Марго усердно натирала ему десны.

Наконец им удалось найти адрес королевского прокурора. Как и большинство судей, он жил недалеко от Дворца правосудия, на острове Сите[215], в приходе Сен-Ландри.

Анжелике предстояло направиться на улицу Ада, что она сочла зловещим предзнаменованием. Почти все дома здесь были в готическом стиле: серые, с заостренными крышами, узкими окнами, украшенные скульптурами и горгульями.

Карета остановилась перед домом, казавшимся таким же мрачным, как и остальные, хотя на каждом его этаже имелось по три довольно больших окна. На двери первого этажа, где находилась контора, была прикреплена табличка: «Мэтр Фалло де Сансе. Королевский прокурор».

На пороге кабинета скучали два клерка. Завидев Анжелику, еще не успевшую выйти из кареты, они метнулись к ней и тут же обрушили на нее поток слов на каком-то непонятном жаргоне. Она поняла только, что ей на все лады расхваливают мэтра де Сансе, ибо только в его конторе люди, заинтересованные в том, чтобы выиграть процесс, могут получить правильное руководство и быть уверенными в благополучном исходе.

— Я не насчет процесса, — удалось вставить Анжелике, — я приехала повидаться с мадам Фалло.

Разочарованные клерки показали ей на дверь слева, которая вела в жилище прокурора.

Анжелика взялась за бронзовый молоточек. Что и говорить, если бы не история с исчезновением ее мужа, она вряд ли нанесла бы визит Ортанс. У нее никогда не складывалось особенно теплых отношений с сестрой, так непохожей на нее характером. Но сейчас она поняла, что в глубине души рада тому, что снова увидит Ортанс. Воспоминания о маленькой Мадлон связывали их невидимой нитью. Анжелика подумала о тех ночах, когда они, устроившись втроем на большой кровати, прислушивались к легким шагам Белой Дамы — призрака Монтелу, которая, протянув перед собой руки, бродила по комнатам. И они были почти уверены, что однажды зимней ночью им удалось увидеть ее входящей в их спальню…

Анжелика, волнуясь, ждала, когда отворится дверь. Появившаяся на пороге полная служанка в белом чепце и безупречной чистоты платье провела ее в прихожую. В этот самый момент на лестницу вышла Ортанс, заметившая карету в окно.

Анжелике показалось, что сестра сначала была готова броситься к ней на шею, но внезапно передумала и приняла отчужденный вид. Впрочем, в прихожей было так темно, что нельзя было судить об этом с уверенностью. Они обнялись без особой теплоты.

Ортанс, казалось, стала еще костлявее и выше.

— Бедная моя сестра! — с пафосом проговорила она.

— Почему ты называешь меня «бедной сестрой»? — спросила Анжелика.

Мадам Фалло показала ей жестом на служанку и увлекла Анжелику в свою комнату. Это было просторное помещение, служившее, видимо, также и гостиной, поскольку повсюду здесь были расставлены кресла, табуреты, а вокруг кровати с красивым пологом, покрытой стеганым одеялом из желтого дамаста, стояли стулья и скамьи. Анжелика спросила себя: неужели сестра принимает многочисленных подруг, лежа на кровати, как одна из жеманниц? Прежде Ортанс слыла остроумной и бойкой на язык.

В этой комнате было мрачновато еще и из-за цветных оконных витражей, но в такую жару это было даже приятно. Тут и там на плиточном полу были разбросаны пучки зеленой травы. Анжелика вдохнула их сильный, свежий аромат, напомнивший ей деревню.

— Хорошо здесь у тебя, — сказала она Ортанс.

Но эта фраза не тронула сестру.

— Не пытайся меня обмануть своим жизнерадостным видом. Я прекрасно знаю, что произошло.

— Твое счастье, потому что, честно говоря, я нахожусь в полном неведении относительно происходящего.

— Как неосторожно с твоей стороны появиться в самом центре Парижа! — воскликнула Ортанс, возводя очи к потолку.

— Послушай, Ортанс, не нужно так закатывать глаза. Не знаю, как твоего мужа, но лично меня всякий раз, когда ты строила гримасу вроде этой, так и тянуло отвесить тебе пощечину. Давай я расскажу тебе, что знаю сама, а потом ты поделишься со мной тем, что известно тебе.

И она рассказала историю о таинственном исчезновении графа де Пейрака в Сен-Жан-де-Люзе после свадьбы короля. Кое-кто из друзей уверял, будто он отправился в Париж, так что она тоже решила ехать в столицу. А здесь обнаружила, что дом опечатан, а мужа, очевидно, заключили в Бастилию.

Ортанс сурово проговорила:

— А ты отдаешь себе отчет в том, что своим появлением здесь средь бела дня ты можешь скомпрометировать высокопоставленного чиновника, королевского прокурора? И все же ты приехала!

— В самом деле, странно, — парировала Анжелика, — но моей первой мыслью в тот момент было обратиться за помощью к родным.

— Только в подобном случае ты и вспоминаешь о своей родне! Я совершенно уверена, что, если бы ты поселилась в твоем новом красивом доме в квартале Сен-Поль, я вряд ли удостоилась бы твоего визита! Отчего же ты не попросила крова у блестящих друзей твоего богатого и красивого мужа, всех этих герцогов, маркизов, принцев, а решила доставить неприятности своим появлением именно нам?