Украденная невеста - Бренда Джойс

Броули нетерпеливо расхаживал перед дверью в кабинет Рида. Невероятно, но полковник отстранил его от присутствия при разговоре и даже не разрешил принести ей чай. У Элеоноры де Уоррен был измученный вид, ей пришлось нелегко, и Броули беспокоился за нее. Он больше не доверял своему начальнику. Беседа затягивалась, если это было беседа, а не допрос. И когда его беспокойство достигло пика, из-за закрытой двери послышался короткий вскрик, полный боли и отчаяния.

Броули повернулся к сержанту.

— Вы слышали? — спросил он, прислушиваясь, но за дверью наступила мертвая тишина.

— Да, сэр. — Сержант Маккензи поднял голову от бумаг.

Броули предпочел бы другой ответ, но, оказывается, ему не почудилось. Он хотел ворваться в кабинет. Что там происходит? Напомнил себе, что она расстроена и, скорее всего, оплакивает судьбу брата. Но в таком случае полковник должен был проявить деликатность и выйти, чтобы дать ей возможность выплакаться и прийти в себя. Надо настоять на своем и принести ей хотя бы стакан воды. Но полковник так и не появился.

Броули было известно, что Рид не джентльмен. Он сделал карьеру сам — как и его отец; дед был мясником, отец Рида сам пробился в капитаны. Сын тоже был карьеристом, и успешным. Пошел по стопам отца.

Прошло еще минут десять. Броули все время напряженно прислушивался, но из-за двери больше не доносилось ни звука. Когда его беспокойство достигло апогея, из кабинета вышел Рид.

Проходя мимо замершего в ожидании Броули, он сделал знак следовать за ним и вышел на улицу.

— Можете теперь распорядиться принести чай леди де Уоррен, ваша симпатия к ней очень заметна. А потом поможете ей сбежать.

Броули думал, что ослышался.

— Простите?

— Не будьте идиотом, — нетерпеливо бросил Рид, — вы поможете ей сбежать сегодня ночью. Таким образом она приведет нас к О'Нилу, если он еще не покинул страну.

— Но, сэр, она, скорее всего, вернется домой, в Адер, ведь туда она и направлялась, когда мы ее остановили.

Рид посмотрел на него свысока.

— Мне наплевать на ваше мнение, выполняйте приказ. Вы спланируете побег, потом последуете за ней, и лиса приведет вас прямо в логово.

Броули взмок от волнения.

— Сэр, леди Элеонора арестована? Зачем ей побег?

— Она лгала мне по поводу О'Нила. Ее нельзя отпускать. Но вы, кажется, влюбились в нее, хотя она такая же предательница и изменница, как и О'Нил.

Если бы на нем не было мундира, Броули немедленно потребовал бы дуэли. А он еще сомневался, отсылать ли письмо майору Уилксу. Теперь он был рад, что поставил в известность свое начальство.

Рид покачал головой, на лице его отражалось презрение.

— Принесите ей чай, предложите план побега, потом доложите.

И пошел прочь, по пути доставая из кармана листок с портретом О'Нила. Одержимость полковника вызывала у Броули отвращение. Значит, леди де Уоррен под арестом или только считает, что арестована. Он поможет ей бежать, счастлив сделать это, потому что был уверен — она направится прямо домой.

Он достал платок, промокнул вспотевший лоб и пошел в штаб. Велел помощнику взять поднос с чаем и печеньем и постучал в дверь. Ответа не было.

Он толкнул дверь. В комнате было темно, но он сразу увидел ее — она стояла у окна и сразу обернулась, когда он вошел. В белом платье, с распущенными волосами, она показалась ему самой прекрасной девушкой на свете.

— Капитан. — Голос ее дрожал.

Он обернулся к помощнику:

— Зажгите лампы.

А сам подошел к камину и быстро разжег там огонь, в комнате было холодно, и он подумал, что она замерзла. Помощник зажег обе лампы и удалился, закрыв за собой дверь. Капитан поднялся с колен и подошел к леди Элеоноре.

Она оставалась стоять у окна, он увидел огромные напуганные глаза, обращенные на него. И вдруг он заметил, что она придерживает обеими руками лиф платья.

— Бог мой! Что случилось? — Он еще пытался найти приемлемые объяснения — может быть, она зацепилась каким-то образом за острый угол?

— Не имеет значения, капитан.

— Разумеется, имеет! — Он внимательнее взглянул на ее лицо и вдруг заметил красный кровоподтек на правой щеке. Он бросился к ней. — Пожалуйста, позвольте мне вам помочь. — Рид ударил женщину? Что еще он с ней сделал?

Глаза ее наполнились слезами, но она стояла, высоко подняв голову, пытаясь сохранять достоинство.

— Благодарю вас, капитан.

Он осторожно взял ее за локоть, подвел к стулу, она села, внезапно обессилев.

— Я вызову гарнизонного врача.

Она потрясла головой:

— Помогите мне… Прошу… Томас.

Их взгляды встретились. Она никогда еще не называла его по имени, он понятия не имел, что она его знает. Броули был в шоке от того, как обошелся с женщиной, тем более с леди, полковник Рид.

— Разумеется, я вам помогу. Но сначала надо, чтобы вас осмотрел врач.

— Я знаю и так, что правая щека распухнет еще больше, потом появится синяк, но это не важно. Вот если вы перевяжете мне запястье, буду благодарна.

Он был восхищен, никогда не видел такой храбрости и достоинства в женщине. После ее слов он взглянул на руку. Как джентльмен, Броули не осмелился расспрашивать о том, что еще сделал Рид, но боялся худшего. Рид был невменяем.

— Я сейчас вернусь, только вызову врача.

— Нет! — Вскочив с места, она схватила его за руку и не заметила, что при этом лиф платья, разрезанный на две части, свалился с плеч. — Не оставляйте меня одну! Он вернется! Он может вернуться… Пошлите кого-нибудь за бинтами, умоляю вас…

Он повернулся спиной и трясущимися руками начал расстегивать мундир. Как могло такое произойти? Ему не забыть никогда в жизни выражение ужаса в ее глазах. Потом протянул ей свой мундир и отвернулся. Убедившись, что она оделась, подошел к двери и крикнул помощнику, чтобы тот принес бинтов, потом снова закрыл дверь.

— Благодарю вас, — выдохнула она.