Всегда моя - Лора Павлов

Рядом с Нико стоял Джейс Кинг, а дальше — Расти, Толлбой, Рук и Сэмсон.

Когда мы подошли, Нико потянулся за моей рукой.

— Постойте, мистер Уэст. Сначала моя реплика, — сказал пастор Грейди, и все рассмеялись.

Глаза Нико не отпускали меня. В них было тепло, огонь… и вечность.

— Кто отдает эту женщину? — торжественно спросил пастор, и Нико закрыл глаза, словно молясь о терпении, а потом снова посмотрел на меня.

— Я, — сказал отец. — И с благословения ее матери.

Ком подступил к горлу, когда он поцеловал меня в щеку и ловко перепрыгнул шлейф платья, вызвав новый взрыв смеха.

Я встала рядом с Нико под самым красивым цветочным арочным сводом, что я видела. Персиковые, розовые и белые цветы оплетали деревянную раму, а за ней блестело озеро. Но дыхание у меня перехватило не от этого — а от мужчины, который стоял напротив. С этого момента я уже не слышала ни слова пастора Грейди. Видела только Нико.

Если честно, я всегда видела только его.

Мы решили, что клятвы будут короткими — мой будущий муж считал, что важнее не слова на публике, а то, как мы показываем свою любовь каждый день.

Нико держал мои руки, не глядя ни в какие записи.

— Ты — мое прошлое, мое настоящее и мое будущее, Пчелка. Я обещаю любить тебя до последнего вздоха и дальше.

Я улыбнулась сквозь слезы, а он нежно стер их большими пальцами.

— Думаю, я любила тебя всю жизнь, Нико Уэст. Ты — моя крепость, мое сердце и мое будущее. Мой герой, мой принц и мой защитник. И теперь я могу назвать тебя своим мужем… — голос сорвался на рыдании, и он крепко обнял меня.

— Вот так, жена.

Он поцеловал меня, пока пастор Грейди чуть ли не хватался за сердце, а потом рассмеялись все гости.

— Постой, Нико. Опять торопишься, как всегда. На пожаре это хорошо, но… — пастор поднял бровь.

Нико махнул рукой, мол, продолжай, и подмигнул мне.

— Теперь вы можете поцеловать невесту, — сказал он, и губы Нико снова оказались на моих.

Он целовал меня так, будто вокруг никого не было, и мне это нравилось. Ему было важно только одно — мы. Не цветы, не еда, не торт.

Только он и я.

Как и должно быть.

— Дамы и господа, — провозгласил пастор Грейди, — встречайте мистера и миссис Нико и Вивиан Уэст!

Я уже не слышала его инструкций для гостей, потому что мой муж шепнул мне на ухо:

— Не дождусь, когда мы сбежим от всех этих людей, и я избавлю тебя от этого платья, Пчелка.

Я рассмеялась и сжала его руку:

— Фото. Еда. Танцы. Торт. А потом — ты и я.

Он притянул меня ближе:

— У меня есть для тебя сюрприз на вечер.

— У меня тоже, — ответила я.

Фотосессия казалась бесконечной, но я знала, что эти снимки будут для нас сокровищем, поэтому подталкивала Нико потерпеть.

Наш банкет был таким, как мы хотели: простым, но изысканным. Длинные деревянные столы и стулья, несколько хрустальных люстр, а миссис Уинтроп сделала роскошные цветочные композиции, тянущиеся вдоль столов. Брат Расти, Лео, был диджеем и крутил песни, которые гости указали в карточках, приложенных к приглашениям.

Я танцевала с отцом. Я танцевала с сестрами. Я танцевала с подругами.

И, что самое важное, я танцевала со своим мужем.

Я почти не притронулась к курице, которую подали на ужин, но зато с удовольствием съела целый кусок торта. Вечер пролетел как в тумане, но я старалась удержаться в моменте. Я знала, что это будет один из лучших дней в моей жизни, и не хотела забыть ни одной секунды.

Я провела пальцами по маминым жемчужным бусам, когда подошла к отцу. Он стоял один в дальнем углу, наблюдая за гостями, которые уже изрядно повеселели и, напевая в такт музыке, танцевали, не обращая внимания на усталость.

— Пап, спасибо тебе за все сегодня, — сказала я, прислонив голову к его плечу.

— Я счастлив за тебя, милая. Мама была бы в восторге, увидев тебя в этом платье. Я даже дважды моргнул, потому что ты так сильно напомнила мне ее, когда впервые вышла из примерочной.

Я подняла взгляд на него, чувствуя, как к глазам подступают слезы, и кивнула.

— Я скучаю по ней. Хотела бы, чтобы она была здесь.

— Она здесь, Виви. Я это чувствую.

— И я, — прошептала я, пытаясь проглотить ком в горле.

Я пару раз моргнула, сдерживая слезы, и сжала его руку. Он поцеловал меня в макушку.

— По-моему, твой муж едва сдерживается, чтобы вырвать тебя отсюда, — сказал он с понимающей усмешкой.

Я посмотрела в сторону Нико. Он стоял у противоположного края шатра, закатывая глаза на шутки Расти и Толлбоя, и держал на руках Мейбл, которая заливалась смехом. В тот же момент он поймал мой взгляд, уголки его губ приподнялись, и он, освободив одну руку, помахал мне ключами.

— Думаешь? — спросила я, улыбаясь.

— Иди, милая. Это твой день. Эти люди будут пить и танцевать до упаду, а вы можете тихонько ускользнуть.

Я поднялась на носки и поцеловала его в щеку.

— Люблю тебя, пап.

— И я тебя, Виви.

Я двинулась через зал, успев заметить, как Дилан ведет конга, а за ней — Шарлотта и Эшлан, за которыми по пятам тянется вся мужская половина Хани-Маунтин. Справа я увидела Эверли, которая стояла в углу с телефоном у уха и обеспокоенным лицом. Я показала Нико, чтобы он подождал, и направилась к сестре. Она натянуто улыбнулась и убрала телефон.

— Ты сбегаешь? — спросила она, беря меня за руку.

— Да. Все в порядке? Ты выглядишь напряженной.

— Да нет. Просто прослушала сообщение. Lions предложили мне временную работу, пока не решат, нужен ли им сотрудник на постоянку.

Я радостно взвизгнула. Это было уже что-то, и я была уверена, что они оставят ее, как только оценят ее талант. Плюс Сан-Франциско был всего в нескольких часах езды. Это куда лучше, чем переезд на другой конец страны.

— Эв, это отличная новость! Я так рада за тебя!

— Все не так просто, — вздохнула она, играя прядью своих длинных темных волос. — У их звезды серьезные проблемы. В межсезонье его убирают от глаз прессы и отправляют домой, чтобы он проходил реабилитацию и