Медовая ловушка - Тейт Джеймс

Он шагнул ближе, и мои ноги коснулись кровати. Он поймал меня в ловушку, и волна возбуждения пробежала по моей коже. — О, да? — Я вздернула подбородок повыше, чтобы выдержать его взгляд. — Что это?

Его глаза горели гневом, высокомерием и возбуждением, в то время как его рука поднялась и легла мне на горло. Это не был жестокий жест, но он был собственническим и угрожающим. Моя киска воспламенилась от одного только намека.

— Тебе нужно знать, что, независимо от того, сколько времени тебе потребуется, чтобы простить мои действия, ты моя. — Его слова вибрировали с силой, от которой у меня по коже побежали мурашки, а пульс участился. — Если я когда-нибудь поймаю другого мужчину, который прикоснется к тебе, я убью его без вопросов. Между нами все ясно?

Я с трудом сглотнула. — Даже твоя собственная команда? Они ведь твоя семья, не так ли?

Его губы изогнулись в улыбке, но это была жестокая улыбка. — Особенно они. Они знают лучше.

Ох, чувак. Я так облажалась, потому что он обращался непосредственно к моей черной как смоль душе. Мое настоящее, подлинное "я", а не это дерьмовое притворство, которое я разыгрывала с того момента, как встретила его.

У меня не хватало слов, когда он держал меня в плену своих бездонных темных глаз, а его огромная рука так нежно сжимала мое горло.

Прошло несколько долгих, напряженных мгновений, ни один из нас не моргал. Затем его большой палец погладил мою ключицу, и его взгляд опустился на мое полотенце.

— Я должен оставить тебя одеваться, — пробормотал он, но не сделал ни малейшего движения, чтобы отойти или отпустить меня.

— Зачем? — Я ответила слегка задыхающимся голосом. — Если я принадлежу тебе, почему бы просто не взять то, чего ты так явно хочешь?

Он слегка вздрогнул, нахмурив брови. — Что, прости?

Я провела языком по губам, возбуждение и предвкушение наполнило мое тело, как наркотик. — Ты слышал. — Я высвободила полотенце и бросила его на пол. — На этот раз тебе даже не нужно наставлять на меня пистолет. — Что было обидно… Но я не могла представить, чтобы эта встреча повторилась здесь.

У него перехватило дыхание, и он окинул долгим взглядом мое обнаженное тело прямо перед ним. Вряд ли было секретом, насколько сильно я его все еще привлекала. Это было очевидно по долгим взглядам в течение дня и по тому, как он стонал мое имя, принимая душ, когда думал, что я внизу.

Поэтому я была удивлена, когда он слегка покачал головой. — Это плохо кончится, — сказал он мне своим тихим угрожающим голосом. — Не так.

Он отступил на шаг, отпуская мое горло, и я мгновенно соскучилась по его прикосновениям.

— Я так и думала, — усмехнулась я, хватая полотенце и с ложной скромностью набрасывая его на тело. — Ты не можешь поднять его, пока твоя жертва не испугается и не заплачет, да? Тебе нужно, чтобы я боялась за свою жизнь, прежде чем ты сможешь кончить?

Он отворачивался, когда я это сказала, и замер на полпути, его плечи напряглись под черной футболкой.

— Что ты, блядь, сказала?

Мое сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. — Ты слышал меня. У тебя фетиш на изнасилование. Или фетиш на страх. Тот факт, что я вдруг захотела, просто вывел тебя из себя, не так ли?

Бум. Он сократил расстояние между нами в мгновение ока, его рука вернулась к моему горлу с гораздо более сильной хваткой. Другая его рука легла мне на поясницу, притягивая меня так близко, что моя рука оказалась зажатой между нами.

— Это ощущается так, что я не могу поднять его? — прорычал он, крепче прижимая меня к своему телу.

Я слегка ахнула, вытягивая шею и запоминая каждое прикосновение пальцев к своей коже. Это было своего рода воспоминание, которое я бы сохранила в своем воспоминании на веки. — Итак, чего ты ждешь? — Я бросила вызов, снова облизнув губы, когда он наклонил свою голову к моей. — Мне нужно плакать и молить о пощаде?

Однако он не поцеловал меня. Пока нет. Он резко остановился, достаточно близко, чтобы ощутить его дыхание на моей коже. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Даниэль.

Решимость наполнила мою грудь. — Просвети меня. Если я обречена оставаться на этом острове бесконечно, то, черт возьми, лучше бы это принесло что-то полезное. Если ты не поможешь, я уверена, что смогу убедить Джэ протянуть руку помощи. Или рот.

Его хватка усилилась, и тихий стон вырвался из моего горла. Кай услышал это, и его глаза расширились с проблеском недоверия. Затем один уголок его рта скривился в ухмылке.

— Если ты позволишь Джэ хотя бы взглянуть на тебя голую, я перережу ему глотку, пока ты будешь смотреть.

О черт, меня официально трахнули. И это выше моих сил. Возможно, это была бы та миссия, которая сломила бы меня, потому что внезапно я перестала так спешить покидать остров.

Я изучала его глаза всего в нескольких дюймах от себя, позволяя пьянящей похоти просвечивать сквозь них. Я хотела, чтобы он трахнул меня, и пришло время ему признать это.

— Даниэль... — он произнес мое вымышленное имя как последнее предупреждение, как будто это был мой последний шанс нажать на тормоза.

— Малахия... — Промурлыкала я в ответ, нажимая обеими ногами на газ.

32

Какой-то гребаный моральный кодекс удерживал его от меня всю неделю. Несмотря на то, что я спала в его постели каждую ночь, несмотря на то, что каждое утро просыпалась с его рукой в своих боксерах, и на то, что он яростно дрочил в душе.… он не пытался трахнуть меня. Он даже не прикасался ко мне сексуально с той ночи в Шедоу-Гроув.

Теперь все это было выброшено в окно. Я сократила расстояние между нами, прижавшись своими губами к его губам, прежде чем он успел передумать. Прежде чем его отсталое чувство приличия смогло испортить то, что обещало стать адской ночью между нами.

Однако он не колебался и доли секунды, прежде чем поцеловать меня