Искаженный хаос - Шейн Роуз

Бастиан хмыкнул в телефон, а потом я услышал, как он пересказывает все своей жене.

– Зачем ты рассказываешь Морине про леденцы? – спросил я, в моем голосе звучал гнев. Брат умышленно пытался вывести меня из себя.

– Потому что ты влип. Разве ты не следил за Иззи все эти годы? – Затем он снова прикрыл трубку рукой и сказал Морине, что это точно Иззи. Меня бесило, что все знали ее по работе под прикрытием, а теперь она работала непосредственно под моим началом, превращая мою жизнь в сущий ад.

– Я не следил за ней. – Это была наглая ложь. Я маниакально проверял ее везде, во всех системах. – Не знаю, зачем рассказал тебе все это.

– Потому что я твой старший брат и тебе не с кем больше поделиться.

– Я мог бы позвонить Данте. – Я упомянул нашего кузена, ведь он тоже мог послушать, что я веду себя как слабак.

– Да, но он сказал бы то же, что и я. Если она тебе нравится, пора перестать валять дурака. А так и есть, потому что ты носишь ей леденцы, придурок.

– Так и сделаю.

– Моя жена говорит, что Иззи не стала бы пропускать работу. Позвони ей, – заявил Бастиан, теперь в его голосе звучала властность. – Кейд, не будь идиотом.

Все это время мы вели себя как бизнесмены, но порой появляющиеся чувства заставляли нас нарушать протокол, правила и следовать своей интуиции.

Я попрощался с братом и позвонил Иззи. Конечно, ее телефон был выключен.

Потом подумал взломать его и посмотреть, что она делает, пока он не сел. Вместо этого зашел в свою систему мониторинга безопасности, чтобы проверить апартаменты «Либерти Грин». Я был чертовски горд, когда обнаружил, что один из проводов, ведущих в многоквартирный дом, действительно оказался поврежден. Шеф подтвердил это, что стало напоминанием перестать преследовать девушку, которой я слишком увлекся.

Однако сейчас я снова увидел черный экран.

На этот раз я отругал себя за идиотизм и позвонил одному из охранников, который следил за Иззи.

– Что случилось с камерами в апартаментах «Либерти Грин»?

– Что, босс? – судя по всему, он спал. Какого хрена?

– Ты на работе? Потому что, судя по голосу, только вылез из постели.

Повисшее в трубке молчание слишком затянулось.

– Какого черта происходит?

– Сегодня утром мы собирались сообщить вам, что вчера потеряли ее. Она сбежала из больницы, но позже вечером видели ее на камерах в квартире, поэтому решили немного отдохнуть, однако теперь мы заметили…

Страх, который молниеносно пронзает тело, когда понимаешь, что можешь потерять дорого сердцу человека, казался удушающим. Я уже переживал подобное раньше.

Но с Иззи это чувство было другим. Более сильным и злым, словно в меня попал таран и вышиб из меня дух.

– Если ее нет, ты покойник. – Я повесил трубку, не желая тратить время на идиотов, которым следовало серьезнее отнестись к своим обязанностям.

Впрочем, я винил только себя. Именно я перепоручил другим работу, которая предназначалась лишь мне. Я позволил ей оттолкнуть меня, когда должен был устанавливать правила. Она могла отстраниться ото всех, но не от меня.

Именно это и надо было сказать ей. Когда дело касалось меня, ей не нужно было пространство.

Отныне я был ее мужчиной. Мне следовало давно признать это, и я проклинал себя за то, что не привел мысли в порядок. Я знал, что лучше не слушать ее, но Иззи была моим слабым местом, она распространялась как вирус, разрушая меня.

Любовь делает человека глупым. А я любил Иззи.

Прошлой ночью, отключив все свои устройства и пытаясь избавиться от новой привычки – проверять, как она, – я повел себя как последний идиот. Пошел на тренировку, но не стал посещать тренажерный зал в своем пентхаусе, а вместо этого бегал по улицам без телефона. Мне не нужно было отвлечение, а мои устройства делу не помогали.

Я наслаждался свежим прохладным воздухом и позволял ему прочистить мою голову и легкие.

Теперь же практически не мог дышать.

Если Иззи похитили, виноват был лишь я один.

Вашу мать.

Я снова позвонил ей. Никто не ответил. Сомнения таяли с каждым мгновением. Мне потребовалось всего пять минут, чтобы понять, она вернулась к изучению файлов. И кто-то следит за каждым ее движением. Камеры в ее многоквартирном доме были взломаны, на этот раз гораздо быстрее и не так чисто.

Теперь передозировка Лукаса предстала в ином свете. Камеры Иззи вышли из строя. Подозрительное совпадение.

А я был настолько сосредоточен на своих чувствах к ней, что даже не заметил. Был слишком занят сексом с ней, чтобы увидеть то, что было прямо у меня под носом.

В другой ситуации я бы обрадовался возникшей угрозе нашей власти. Албанцы хотели победить нас, будто у них был шанс. И они намеренно действовали таким уверенным образом, как будто мы были к этому не готовы.

Связавшись с Данте и братом, я обогнул свой стол и выбежал из здания. Нужно было ввести обоих в курс дела.

Я проинформировал их, что албанцы пытались взломать систему контроля выборов, и отправил им данные с помощью защищенного текстового сообщения.

– Я еду к Иззи. Вам двоим нужно поработать со Стоунвудами и братвой, чтобы убедиться, что на этих выборах албанцы будут держать себя в руках.

Данте поинтересовался:

– А какое отношение к этому имеет Иззи?

– Она обнаружила проблему.

– До тебя? – язвительно выдал Бастиан.

– Отвали. Мы уже контролировали ситуацию и заметили бы проблему, но Иззи наткнулась на нее на прошлой неделе. По какой-то причине она не сообщила мне. И они следят за ней. У ее друга был передозировка, но скорее всего все подстроено.

– Черт. Тогда отправляйся домой к своей девочке и защити ее, – прорычал Бастиан.

Данте выругался.

– Его девочке? Какого черта это значит? Кейд, если ты кувыркаешься с Иззи…

– Что тогда? – Я сел в машину и хлопнул дверцей сильнее, чем нужно. Никто не смел приказывать мне держаться подальше от моей девушки.

Моей девушки? Когда я стал считать ее своей девушкой?

– Она моя невестка, – прорычал он в трубку. – Найди другую девушку, в которую можно засунуть свой член.

– Следи за языком, у нас не просто интрижка.

– Иисус, мать его, Христос, – выругался Данте, а Бастиан пробормотал что-то на итальянском.

– У меня нет времени разбираться с твоим дерьмом. Я только что сказал тебе, что у нас на носу выборы, и албанцы выступают против нашего альянса. Пока мы все не уладим, Иззи в опасности. Особенно