Кровь Амарока: Семя - Мария Новей

— Лифен, ты могла сказать, что не умеешь делать кофе. Так ведь и убить можно!

— В следующий раз сами себе наводите! — обилась я, — Или просите прислугу!

— Ладно, не дуйся, принцесса, — усмехнулся Виктор, — Иди лучше сюда, взгляни.

Я подошла к Виктору и наклонилась над его записями.

— И что это? — спросила я, разглядывая его каракули.

— Объясню как можно проще. Хаммер — дальтоник.

Я встревожено взглянула на сына, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно! — уверенно произнес Виктор, — Строение глазного яблока у Хаммера схоже с человеческим, но зрачок однозначно волчий. У него есть всего лишь красный и синий рецепторы, поэтому он будет различать лишь некоторые оттенки цветов. Еще он будет страдать близорукостью, но это я смогу легко исправить.

Виктор замолчал, вглядываясь на приборе в новые показания и что-то записывая.

— Какие еще… проблемы у моего малыша? — прошептала я, сглатывая тяжелый ком, застрявший в горле.

— Пока никаких, — бодро ответил отец, — Лифен, не переживай. Дальтонизм — это мелочи по сравнению с плюсами, которые дает ему звериное зрение.

— Какие еще плюсы?

— Ну, например, Хаммер будет отлично видеть ночью. К тому же у него будет хорошо развито периферийное зрение, — начал перечислять Виктор, — Сейчас вот вышли показатели по другим органам чувств. Все в норме… точнее, превышает норму. Слух просто отличный! Улавливает более девяносто колебаний в секунду, и это притом что он у него еще на стадии формирования.

— А остальное? — продолжила допытываться я, не разделяя воодушевленного настроя отца, — Не будет ли у него проблем со здоровьем? А что с продолжительностью жизни? Волки же живут меньше людей…

— По поводу этого, госпожа Лифен, можете не переживать, — ответил вместо отца Мартин, — Продолжительность жизни потомков Амарока напрямую зависит от духовной энергии. А она у Хаммера довольно сильная. В следующий раз мы будем исследовать именно ее и выясним, какой у него тип духа.

— Лифен, — Виктор взял меня за руку и нежно погладил мою ладонь, — любые проблемы со здоровьем мы сможем решить. У меня очень хорошая команда талантливых специалистов разного профиля, включая и тех, что по духу. Мои лаборатории оснащены самым лучшим и уникальным оборудованием.

В этот момент Хаммер громко взвизгнул и задрыгал ножками.

— Мне кажется, он устал, — заволновалась я, подходя к ребенку.

— Мы уже закончили. Мартин, отключай питание.

Виктор наклонился над внуком и стал отсоединять датчики. Когда все было готово, я надела на Хаммера тканевой комбинезон и взяла его на руки. Из-за того, что малыш потерял большую часть шерсти, его тельце стало замерзать на открытом воздухе. Теперь Хаммер нуждался в одежде, как обычный человеческий младенец.

— Ну, — улыбнулся Виктор, обнимая меня за плечи и смотря на малыша, — мы сегодня многое узнали о Хаммере. Кстати… это была твоя идея назвать ребенка молотком?

— Нет! — соврала я, отводя взгляд, — Имя ему дал отец.

— …дебил… — расслышала я едва слышный шепот Виктора.

— А по-моему, хорошее имя, — влез в разговор Мартин, — «Молот» — звучит довольно брутально. По-мужски.

Я с благодарностью посмотрела на ученого и твердо решила, что в следующий раз наведу ему хороший кофе. Ну, или по крайней мере постараюсь…

Мы вышли из небольшого здания, в котором Виктору выделили несколько комнат для исследования Хаммера, и направились в сторону нашего особняка. Несмотря на то, что было еще довольно рано, воздух на улице уже сильно прогрелся и ощущалась легкая духота. Стриженая трава на газонах сочно зеленела, наполняя воздух неповторимой свежестью, а над яркими цветочными клумбами порхали десятки пестрых бабочек, мелькая своими цветными крылышками в утренних солнечных лучах. После жизни в лесу, где большую часть времени мы с Тогрой провели на морозе, бродя по бесконечным сугробам, это место казалось мне настоящим раем. Помимо комфорта и изобилия вкусной и разнообразной еды, которую мне не приходилось добывать самой и готовить, здесь было довольно дружеская атмосфера. Общаясь со слугами или другими служащими, я не чувствовала никакой неприязни, зависти или отвращения. Служанки, особенно Марта, относились ко мне с заботой, шутили и порой ругали, если я косячила. Няни у Хаммера оказались очень нежными и ласковыми. Они не только мыли и переодевали малыша, но и постоянно с ним играли и сюсюкались, вызывая у меня порой материнскую ревность. С мужчинами клана я общалась довольно редко, проводя в основном время с Виктором и Болином.

— Доброе утро! — мимо нас пронеслись три служанки, неся в руках какие-то стопки белья и закрытые боксы.

Я немного удивилась, впервые увидев бегающих слуг. Обычно они всегда спокойны и неторопливо выполняют даже срочные поручения. Но когда мы приблизились к нашему особняку, я удивилась еще больше. Около главного входа столпилось много людей. Слуги и охранники стояли около управляющего и внимательно слушали его указания.

Замедлив шаг, я озадаченно посмотрела на Виктора.

— Выглядит так, как будто в клан вернулся Агвин. Или приехал очень важный гость, — сказал Виктор, с любопытством смотря на происходящее.

Тогра сейчас далеко. Я только вчера общалась с ним по видеосвязи. А адмирал вряд ли оставит свои войска, чтобы заскочить в клан на завтрак.

Я резко остановилась.

Проклятье! Я совсем забыла! Тогра же мне говорил, что приедет его мама и тетя! И как раз прошла ровно неделя с того разговора.

— Ты чего, Лифен? — нахмурился Виктор.

— Я знаю, что это за гости, — тихо ответила я, — Мамы Тогры и Нанука.

Виктор присвистнул и посмотрел на торопливо расходящихся слуг.

— Ну, чего ты застыла? — вдруг сказал отец, — Хозяева клана отсутствуют. Встречать гостей придется тебе и Ивоне. Или ты хочешь скинуть эту заботу только на нее?

После слов отца я отмерла и поторопилась в особняк.