Отель "Ночной Приют" - Мария Громова

— Что ты предлагаешь? — голос Олафа стал ледяным.

— Я предлагаю отправить ее в Темную Зону. Там есть … эммм квалифицированные специалисты, которые займутся ей и не позволят силе Черновара вырваться наружу.

Мне не надо было объяснять, что путешествие в Темную Зону ничем хорошим для меня не обернется. Я была уверена — это не курорт и не СПА-отель. Да и слово “специалисты”, которые должны были заняться мной, не внушали доверия.

— Я поддерживаю Сигизмунда — вставил свои “пять копеек” Айк — безопасность прежде всего.

Стало страшно, что сейчас Олаф согласиться с доводами вампира и эльфа, и мне просто не оставят выбора.

— Вы не посмеете — раздался резкий голос Генриха. Демон встал и вышел на середину.

— Брат — сядь — спокойно приказал король.

— Нет — демон смотрел на короля, и было видно, что он не отступит.

Краем глаза я увидела движение — это был Василий. Он стоял, прислонившись плечом к стене, хотя я не помню, что вообще видела его в зале до этого. Поза мага была расслабленной, но я знала, что в любой момент он готов будет подстраховать Генриха, если потребуется.

— Вы не сможете сослать ее. Существует закон.

— Хоффман — послышался голос эльфа — Закон на нашей стороне.

— Нет — ещё раз повторил демон — Вы не вправе применять какие-либо решения по отношению к Агате без моего согласия.

— Почему? — не скрывая своей желчи поинтересовался Сигизмунд.

— Потому что она моя истинная пара, а закон не разрешает разлучать истинных — произнес демон и зал взорвался.

Со всех сторон слышались удивленные вздохи, переговоры и даже крики “Не может быть!”

— Генрих — король смотрел на демона так, словно тот тронулся умом — Ты же знаешь какая редкость среди нас “истинные пары”. На моей памяти таких всего четверо. Ты уверен в том, что говоришь?

— Да.

— Тогда — Олаф осмотрелся по сторонам и в его глазах появился интерес, смешанный с азартом — Позовите сюда Бориса. И, чуть не забыл, принесите брачный договор.

Я сидела словно пришибленная, не понимала, что происходит. Слова “Истинная пара” мне ни о чем не говорили, а вот брачный договор конкретно напугал. Тем временем к королю подошел пожилой мужчина, которого я уже видела на шабаше и которого обозначила как главного придворного мага, и шепнул ему что-то на ухо. Олаф улыбнулся и пригласил Генриха к своему столу. Когда демон приблизился, Борис развернул перед ним старинный папирус и указал на то место, где демон должен был поставить свою подпись. Широким росчерком пера Генрих подписал документ.

— Агата — обратился ко мне король — Дорогая моя, подойди — на “ватных ногах” я доковыляла до стола судей — Я понимаю, что сейчас ты находишься в замешательстве, но тебе придется поставить свою подпись в договоре. В любом случае, если Генрих ошибается, и ты не его истинная пара, вы сможете развестись … через год.

Я смотрела на старый папирус перед собой, в котором красивым каллиграфическим почерком были выведены наши имена. Генрих передал мне старинное перо, и я сжала его с такой силой, что почувствовала, как переломила тонкий стержень.

— Ничего страшного — Борис щелкнул пальцами — держите новое.

Взяв в руки новое перо, я наклонилась и поставила свою подпись на старом пергаменте напротив своего имени. И …. ничего не произошло. По залу пронесся вздох разочарования.

— Ну конечно, вам же нужны свидетели — внезапно подсказал нам король — Чтобы брачный договор вступил силу. Я выступлю со стороны Генриха — и развернув папирус король поставил свою подпись.

— Теперь нужен кто-то со стороны невесты — объявил Борис.

— Позвольте мне — к столу подошла Нонна, и взяв перо поставила подпись рядом с моей.

Еще мгновение и все четыре подписи вспыхнули темным пламенем. В зале раздались возгласы удивления, а я почувствовала резкую боль в правой руке. Посмотрев на свою кисть, я увидела, как на ней проступают черные узоры. Рука полыхала словно в огне.

— Что это? — с ужасом спросила я у Генриха.

— Охренеть — раздался возглас из зала — У нее демонический брачный браслет.

Боль становилась все сильнее и сильнее, раскалённым железом разбегаясь по венам. Мои ноги подкосились, но Генрих подхватил меня на руки. Перед глазами все потемнело и последнее, что я услышала, было:

— Объявляю вас мужем и женой!