Не пара - Тори Майрон

– Но я не люблю тебя, – повторяю я, заглядывая в пронзительные глаза бывшего.

– Любишь, Диана. Конечно, любишь. А об этой кратковременной интрижке ты быстро забудешь. Вот увидишь. Я помогу.

– Нет! – я наконец отрываю его ладони от своего лица и делаю шаг назад. – Мне не нужна помощь. И я не хочу ничего забывать. Прошлый месяц был самым лучшим в моей жизни.

– Прекрати нести чушь.

– Это не чушь, а правда, Оливер. Я никогда не ощущала себя такой счастливой и свободной, какой ощущала себя с ним. Он позволял мне быть самой собой. Он ничего мне не запрещал и не критиковал. С ним я была вольна делать всё, что пожелаю.

– Со мной ты тоже будешь вольна делать, что хочешь, Диана.

– Да ладно? Серьёзно? – мой охрипший голос пропитывается язвительным сарказмом.

– Я же сказал, что да, – глухо подтверждает Оливер.

Но теперь я не верю ни единому его слову и переполняюсь таким отчаянным желанием донести ему свою точку зрения, что лишаюсь всякого страха и здравого смысла.

– Что ты делаешь? – недоумевает он, когда я подлетаю к подвесным полкам и начинаю переставлять там все вещи, а некоторые скидывать на пол. – Диана! Какого чёрта?

– Навожу свои порядки! А то меня бесит, что здесь слишком стерильно.

И это правда так. Несмотря на моё полуторамесячное отсутствие, в доме царит всё тот же идеальный порядок. Все вещи стоят на тех же выверенных местах, столы и полы сияют, чёрта с два где-то найдётся пылинка. Поэтому я решаю это исправить.

– Диана, остановись! – практически рычит Оливер, но теперь я напрочь его игнорирую. Открываю книжный стеллаж, вываливаю оттуда почти все книги на пол. Далее несусь к кофейному столу и скидываю оттуда газету и журналы по бизнесу. Разбрасываю подушки, аккуратно разложенные на диване, а под конец усиленно топчусь по ковру, оставляя на нём серые пятна от подошвы кроссовок.

– Диана!

– Что Диана? Что? Меня не парит, если на полу будет немного грязи, понимаешь?! – кричу я, наконец переводя невменяемый взгляд на обалдевшего Оливера. – Меня не парит, если вещи на полках будут стоять криво и косо. Меня не парит, если в доме будет бардак, если после ужина посуда будет помыта не сразу, а через час или на следующий день, а постель после сна так и останется не убранной. Я все всегда убирала до безупречности не потому, что хотела, а потому что ты того хотел. Но только не думай, что я тебя сейчас обвиняю. Нет, обвиняю я тебя только в изменах, в остальном же я сама виновата. Я сама была слепой дурой и позволила тебе приказывать мне и контролировать меня. Но это в прошлом. Я больше не позволю тебе делать это со мной, а ты в свою очередь не сможешь жить с той, кто не будет беспрекословно подчиняться твоим правилам.

– Не тебе судить, что я смогу, а что – нет, Диана.

– Да? Хочешь сказать, что ты сможешь жить в бардаке? Сомневаюсь.

– Я найму уборщицу, и проблема будет решена.

– Хорошо. А что скажешь на то, что теперь ты не сможешь запрещать мне видеться с подругами? Пить? Курить? Одевать то, что мне заблагорассудиться? Ходить в клубы, в бары, на фестивали и танцевать до самого утра?

– Диана, хватит! – мрачно высекает Оливер, и я вижу, насколько его злят мои слова, но меня это не останавливает. Меня ничто и никто больше никогда не будет останавливать.

– Не хватит, Оливер, не хватит! Это только начало! Теперь я хочу жить! Хочу веселиться, гулять, заниматься любимым делом, встречаться и знакомиться с новыми людьми, а не сидеть сиднем дома и готовить тебе жрачку. Я не хочу больше встречать тебя после работы и делать массаж. Я не хочу спрашивать у тебя разрешение, перед тем как сделать что-либо. Не хочу зацикливаться на твоём мнении обо мне. Ах, да! Сосать и трахаться с тобой я тоже больше не желаю, потому что тебе всё равно наплевать – хорошо мне или нет? Испытаю ли я оргазм или нет?! Хочу я, в принципе, заниматься сексом или нет? Тебе на всё это по барабану. Для тебя важно только твоё удовольствие. Так всегда было. Жаль лишь, что я не знала, что может быть иначе! Но, слава богу, ты мне изменил, я от тебя сбежала и встретила мужчину, который показал мне, каким должен быть секс. С ним я поняла, что такое быть настоящей женщиной, а не служанкой! С ним я кончала постоянно! С ним я…

Мои истеричные крики прерываются хлёстким ударом и обжигающей болью в правой щеке. Такой сокрушительной, что в сторону дёргается не только моя голова, но и всё тело. Я не удерживаю равновесие и заваливаюсь на пол. А точнее, на кофейный стол, который под тяжестью моего тела разбивается, оглушая комнату звонким треском стекла.

Я падаю в груду осколков, до крови разрезая ладони. Сердце работает на износ, вся правая сторона лица горит от удара, горло саднит от продолжительных криков, а бедро пронзает резкая боль. Такая острая, что у меня перед глазами начинают мерцать разноцветные точки, а к глотке подступает тошнота. Опускаю мутный взгляд вниз и вижу, что подо мной растекается багровая лужа крови, а из моей ноги торчит крупный кусок стекла. Но даже не это кровавое зрелище сотрясает меня лихорадочной дрожью, а сам факт произошедшего.

Оливер меня ударил.

Он меня ударил!

– Чёрт! Диана!

Как сквозь вату слышу мужской испуганный голос и заставляю себя поднять взгляд на Оливера. Его прежде красное лицо вмиг побледнело, а он сам смотрит на меня с тем же ужасом, с каким я смотрю на него.

– Ты ударил меня, – еле слышно произношу вслух то, во что отказываюсь верить. То, что наверняка произошло бы со мной куда раньше, если бы я хоть раз осмелилась закатить истерику. То, что могло происходить постоянно за каждую мою провинность. – Ты ударил меня.

– Нет… Нет… Я не хотел этого, Диана. Я не хотел тебя бить.

– Но ты ударил. Ты сделал это, Оливер.

– Нет, Диана. Я не хотел. Ты сама виновата. Ты спровоцировала меня. Я просил тебя заткнуться. Просил остановиться. Я не хотел. Чёрт! Диана, зачем ты вынудила меня?

С моих губ срывается смешок. Сдавленный. Нервный. Предупреждающий о наступлении второго раунда истерики.

Ну, конечно, это я виновата. Разумеется. Как