Девочка сталкера. Часть 2 - Инна Стужева

В общем, я снова мощно кончаю с его именем на губах.

Когда мы одеваемся и выходим из хижины, мои ноги слегка подрагивают. Я чувствую себя полностью оттраханной очень горячим и наглым мужчиной, хотя понимаю, что это еще не предел. И, если бы не обстоятельства, Демид не выпустил бы меня из своей постели еще очень и очень долго.

— Ну, что, вернул ей силы? — спрашивает Мадлена, едва мы выходим из хижины.

Старая гоблиниха стоит во дворе у огромного пня, который служит ей столом и что-то увлеченно толчет в небольшой ступке. Прямо как Баба-Яга из сказки, была у меня в детстве книжка с такой картинкой.

После ее вопроса я немедленно краснею. Прямо чувствую, как жар заливает лицо.

— Да, все в порядке, — отвечает Демид. — Ульяне гораздо лучше.

— Спасибо вам за помощь, — говорю я, с трудом собравшись с силами. — За амулет и… остальное.

Гоблиниха кивает, принимая мою благодарность. Потом поднимает на меня внимательный взгляд.

— Дай бог, сочтемся.

— Конечно, — киваю я, — я сделаю все, что…

— Все контакты с Ульяной через меня, — жестко прерывает меня Демид.

Мадлена переводит внимание на него.

— Конечно, ваша светлость, как же иначе, — тянет она излишне подхалимски, так что у меня закрадывается сомнение в ее покорности.

— Я серьезно, Мадлена. Если ты только попробуешь связаться с ней в обход…

Его глаза опасно прищуриваются.

— Демид, Мадлена не собирается делать ничего такого, — прихожу я на помощь гоблинихе. — Я уверена, ее просьбы будут носить исключительно мирный характер. Например, восстановление части лесного массива. Я права?

— Теперь я знаю, кто в вашей семье самый разумный, — говорит Мадлена. — А ты… не заставляй меня пожалеть, что помогла.

— Ты немало запросила за свою помощь, так что не строй из себя добрую волшебницу. Надеюсь, мы услышали друг друга.

Пока они играют в гляделки, в моей голове крутится неосторожно оброненное гоблинихой слово. Семья, семья…

Когда они завершают разговор, и мы с Демидом идем к пещерам, это слово все еще неотступно следует за мной.

«В вашей семье… семье…».

Нет, мы с Демидом даже не живем вместе и не знаю, будем ли… Между нами ведь только секс…

И тут же вспоминаются его слова «Конечно, я ее люблю. Люблю. Люблю…» Он любит меня. Любит меня. Почему-то не говорит мне, но признался Мадлене.

— Хорошо поработала, — кивает Демид на восстановленный мной лес, и я киваю в ответ.

— Да, соединила твои силы со своими, как ты и говорил, и все получилось.

— Я рад. Еще что успела сделать?

— Ну так… — вспоминаю, как чуть не поджарила Витторио, а заодно и Кристиана.

— А можно поподробнее?

— А что ты пообещал Мадлене?

— Защиту и неприкосновенность ее народа на очень продолжительный срок.

— Ты выполнишь?

— Само собой. Теперь ты.

Я вздыхаю и рассказываю о гостевании в замке Сафрона.

— Ты молодец, что не растерялась, — заявляет Демид, когда я заканчиваю. — Горжусь тобой. А вампирам уже давно не мешало бы преподать урок.

От его похвалы у меня по груди разливается тепло.

— Ты… знал? — спрашиваю, немного справившись с эмоциями.

— О чем?

Дмид выгибает бровь.

— Ну… что все твои силы достанутся мне?

— Конечно, — пожимает плечами. — Ведь я сам их тебе отдал. Иначе бы ты пострадала.

Мы доходим до нужного для перемещения места и Демид притягивает меня к себе.

— Демид, стой. Подожди.

Я упираюсь ладонями в его грудь.

— Хочу обсудить этот вопрос сейчас, потому что потом может не быть времени, а это важно.

Демид замирает.

— Обещай, что больше не сделаешь так, — говорю я. — Не станешь закрывать меня собой и отдавать мне все силы. Обещай, что не подвергнешь себя опасности.

Он молчит.

— Демид, обещай, — требую я. — Иначе… иначе я… я никуда с тобой не пойду.

Он медленно выдыхает.

— Ты можешь попросить меня о многом, Ульяна, практически обо всем, — произносит медленно. — И я сделаю для тебя все, поверь. Но никогда не проси меня об этом. Не проси о невозможном.

От его слов, сказанных спокойным тихим голосом, я закрываю глаза и впадаю в какой-то транс.

Он сделает все, что угодно… И он снова закроет меня собой, если в том возникнет необходимость… Он действительно… Он… Действительно… он… любит… любит…

— Иди сюда, — слышу, произнесенное с нежностью, и он прижимает меня к себе. Заключает в кольцо своих надежных сильных рук, и мы начинаем перемещение из пещер.

***

— О боже, боже, боже, Демид.

Едва мы оказываемся в доме, как на Демида налетает Лейла и с воплем кидается на него. Обнимает и виснет на нем, словно маленькая девочка.

— Демид, Демид, — верещит она взволнованно.

Весь внешний лоск на минуту спадает с нее и невооруженным глазом становится видно, насколько она рада возвращению брата.

— Боже мой, ты жив. Я чуть с ума не сошла. Мы все… мы все…

— Тоже рад тебя видеть, сестренка, — говорит Демид, едва сдерживая порывы Лейлы задушить в своих объятиях.

— А у нас тут такое… такое… Мама, Кейти… Ну и остальные тоже, все получилось. У нас все получилось, Демид! Все получилось! Только они практически потеряли память. Не расстраивайся сильно, они…

— Сынок…

В проеме двери возникает мама Демида и все замирают без движения. Лейла замолкает и чуть отстраняется от брата.

— Мама…

Демид и его мама стоят и смотрят друг на друга.

Молчание длится не меньше полминуты, после чего Демид начинает медленно к приближаться к ней.

Я стою в стороне и просто наблюдаю.

— Сынок… говорит женщина и тоже начинает движение. Секунда, и вот они уже крепко обнимается. Мама Демида утыкается лицом в его грудь и вдруг начинает плакать.

Мне хочется выйти из комнаты, дав им время побыть вдвоем, и кажется, что Лейле тоже, но тут в гостиную вбегает малышка Кейти и подбегает к ним.

Демид отрывается от мамы, садится на корточки и несколько секунд смотрит в милое детское личико.

— Кэт, — говорит с нежность, — привет, малыш.

— Привет, Дем.

Девочка тянется к нему, он подхватывает ее на руки и поднимается.

Обнимает, кружит с ней по комнате.

— Подбрось меня, подбрось меня, — задорно просит Демида.

— Ух-ты, я птица, я летаю, — звонко смеется девочка, когда он выполняет просьбу и начинает подкидывать малышку вверх.

Лейла вдруг вцепляется в мою руку.

— Она заговорила, — шепчет потрясенно, — о боже… и все помнит… она все время просила Демида так делать, вот точно так…

По лицу мамы Демида все еще текут слезы.

— Я… я… — шепчет она…

— Мама, что? — подскакивает к ней Лейла.

— Я вспомнила, я… я… все помню. Все, абсолютно все,