Вечность длиною в день - Ирина Невская

Женька попыталась улыбнуться и ответила:

-Мне остаётся только поверить тебе.

-Вот и хорошо, вот и замечательно, давай лучше приготовимся к поездке, я научу тебя.

Пугать раньше времени Женьку Ляле не хотелось. Она-то уж знала, что их там могло ждать.

-Слушай, Женька! – Ляля вдруг с жаром обратилась к ней. – Может, ты не поедешь?

-Нет- нет, - испугалась Женька, - я не могу, мне надо.

Ляля удивленно посмотрела на подругу, не понимая её, а Женька ничего не стала ей объяснять. Слишком хорошо запомнила она разговор с Маргаритой и её угрозы. «Нет, Лялечка, - подумала Женька, с нежностью глядя на свою подругу, - нет, нельзя ни мне, ни тебе ослушаться, никак нельзя, иначе…». Женька боялась подумать, что станет с ними, если они не поедут. Крепко засели в голове слова Маргариты: «Её вообще не будет, нигде…». Женька лишь зубами скрипнула от досады. Хорошо бы было, если бы чудо произошло… но чудес на свете не бывает. В конце концов, она же не Золушка из известной сказки, и к ней не прилетит крестная фея. Не прилетит…Вот поэтому приходилось надеяться лишь на себя и на подругу.

Эта поездка почему-то вызывала в Женьке тревогу: что-то должно было случиться и она от беспокойства не находила себе места.

Как-то само собой получилось, что ноги принесли её…к Сашке. Она пришла к нему днём, не надеясь застать, но он волею судьбы оказался дома. Вошла она к нему в комнату стремительно, обескуражив своим появлением.

-Женя? Ты? Это ты? – Сашка не мог поверить своим глазам.

Только что он думал о ней - и вот она здесь, у него, принцесса, его милая, любимая девочка. Её тревога, взволнованность передалась и ему, и он, нахмурив брови, спросил:

- Что случилось?

Женька стала сбивчиво объяснять ему причину своего визита:

-Сашка, миленький, у меня мало времени, я боюсь, что просто не вернусь. Вот, - она сунула ему какой-то пакет: - Вот, тут тебе…

-Что это? – спросил Сашка.

-Это деньги, они твои, если я не вернусь, а ещё письмо, там я всё написала.

Сашка хотел что-то сказать, но Женька, приложив свою ладонь к его рту, велела ему молчать:

-Прости, Сашка, так надо, ты поймёшь, ты всё поймешь. Да, вот ещё что. Я, правда, ничего не поняла, но, кажется, они что-то хотят сделать с Сергеем и с его сыном. Прошу тебя, Сашка, спаси его.

Она рассказала Сашке всё, что знала. Он слушал внимательно, не прерывая её, он просто не мог: ком застрял в горле, тело отчего-то перестало слушаться его от ужасного осознания человеческой нечеловечности. Он сидел и просто слушал Женьку. Она, выговорившись, направилась к дверям. Стоя в дверях, с мольбой глядя на Сашку, попросила:

-Не говори ему, что я…что я…Афродита, пожалуйста.

Сашка молча кивнул, Женька ушла, улыбнувшись на прощанье. Сашка долго сидел в оцепенении и смотрел на дверь. Потом развернул пакет, принесённый Женькой. Сердце сжалось в комок от того, что он там увидел: Женька принесла ему завещание, заверенное нотариусом. В документе говорилось, что она доверяет всё свое состояние ему, Сашке. Он похолодел, когда понял, зачем она приходила: Женька с ним прощалась… Сашка встрепенулся. Не бывать этому, Женька! Он не допустит беды! Он же спас её однажды, спасёт и на этот раз, пусть даже ценой своей никчемной жизни. Что она там еще говорила? Что-то о Сергее и о сыне, Вовке. Она же просила спасти их! Так чего же он здесь сидит? Что же делать? Куда бежать? Эх, была-не была! Впервой, что ли? Там и не такое бывало.

Сашка решительно выехал из своей комнаты. Постучавшись в самую крайнюю комнату их огромной коммунальной квартиры, тихо позвал:

-Клюшка, это я, Сашка, открой, пожалуйста.

Клюшка, женщина пенсионного возраста, работала в салоне у Маргариты уборщицей. Это неправильное мнение о том, что обслуживающий персонал и глух и нем. Клюшка не была исключением из правила: она знала всё, что происходило в салоне. Порой Маргарита, не принимая её всерьез и не обращая внимания на старую деву, бывшую проститутку, при ней решала какие-нибудь важные дела или секретничала с кем-нибудь. А ещё у Клюшки было одно любимое занятие, единственное развлечение в опостылевшей жизни – она любила подслушивать. Не просто любила, а, можно сказать, мастерски это делала. Вот поэтому и была в курсе всего, что происходило и в «Лотосе», и в «Орхидее». Частенько Клюшка развлекала этим своих соседок.

-Чище сериалов, - восхищённо говорили они, ожидая вновь и вновь какой-нибудь интересной истории.

Однако Клюшка не всё рассказывала подружкам, всё же она понимала: кое о чём надо бы и помолчать. Вот она и молчала, о многом молчала, потому что боялась…Маргариту, которая прихлопнула бы её как муху и глазом не моргнула.

Но Сашке Клюшка рассказала всё до последнего словечка, что услышала, что знала. А знала она очень многое. Ему, повидавшему в этой жизни достаточно, даже не по себе стало от той грязи, которую на него вылила Клюшка.

-Вот так, Сашка, так она и сказала, что хочет сына своего украсть, чтобы Сергей, муж, значит, чтобы мужа побольнее наказать. Вот же мы, бабы, на что способны. Виданное ли дело: сына своего же в лапы бандитам отдать. А ещё девчонка эта, что к тебе приходит, - Клюшка наклонилась к самому Сашкиному уху и зашептала: - Знаю я, кто она… - она немного помолчала, отчего-то вздохнула тяжело и продолжила: - Афродита её зовут, Афродита. Она бешеный доход Маргарите приносит. Так вот её на вывоз отправили. Вероника эта хочет, чтобы её там убили, а Маргарита вроде не соглашается…

-Не знаешь, случайно, куда? – еле двигая онемевшими губами, спросил Сашка.

Клюшка усмехнулась:

-Я? Я всё знаю, только тебе что с этого? Не любит она тебя.

-Не твое дело! – резко оборвал её Сашка, стукнув кулаком по столу.

-Мне-то что, как знаешь, я скажу. Маргарита с каким-то мужиком разговаривала по телефону, Михаилом его называла, говорила, что хороших девок ему пришлёт.

-Что? Что ты сказала? – Сашка в волнении схватил Клюшку за плечо.

-Пусти, больно, вот сумасшедший.

-Прости, Алка, - Сашка вдруг назвал Клюшку по имени, тем самым приведя её в замешательство.

-Да, ничего, я не обиделась, - сказала она вдруг дрогнувшим голосом, потом, всхлипнув, снова завела: - Это как же получается? Родная мать дитё своё и мужа…

Но Сашка уже не слышал её, он резко развернул своё кресло и направился вон из комнаты. Теперь он знал, что дальше делать.

-Будь осторожен, Сашка! - донеслось ему вслед…

-Максим Петрович, извольте объясниться, - Сергей положил перед ним папку с документами. Максим похолодел, потому что узнал эти отчёты, испорченные им же самим. Он затравленно посмотрел на Сергея, потом на Тетерина и, наткнувшись на холодный взгляд начальника охраны, вздрогнул и зашевелил вмиг пересохшими губами. Не так планировал он, не так, ещё не время, они не должны были ничего заподозрить. Скоро, очень скоро должен наступить торжественный конец глубокоуважаемого Сергея Владимировича - агенты всё устроили, как надо, дело вот-вот выгорит. Но… Максим никак не ожидал, что его просчитают. А всё этот Иван. Это он, конечно, он, больше некому. Тетерин давно подозревал его, всё вынюхивал и присматривался, но Максим не придавал особого значения, а зря…