Грешник - Эмма Скотт

Я вышла на улицу и села на верхнюю ступеньку лестницы. Услышала, как Кас последовал за мной, и быстро смахнула слезы разочарования, которые скатились по моим щекам.

– Люси. Поговори со мной.

– Мы поженились четыре тысячи лет назад, но это не значит, что ты должен оставаться со мной. Или быть… обязанным.

– Обязанным, – на автомате повторил он. – Но я действительно тебе обязан и благодарен. Благодарен за то, как сильно я тебя люблю. – Он сел рядом со мной. – С чего ты вдруг так заговорила?

– Просто. Я не знаю. Мои внутренние демоны говорят мне, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Кас выругался и достал из кармана костюма маленькую черную коробочку. Он повертел ее в руках. С моих губ слетел тихий вздох.

– Я должен был подарить его тебе несколько месяцев назад, – признался он. – Каждый день с момента моего возвращения я мог упасть на колени и попросить тебя стать моей женой.

– Почему ты этого не сделал? – тихо спросила я.

Он повернулся ко мне, его взгляд был тяжелым и полным любви.

– По той же причине, по которой ты сейчас вышла на улицу. «Внутренние демоны» говорят мне, что этого будет недостаточно. Так что я читал твои любовные романы в качестве руководства. Хотел сделать предложение по-особенному. Сделать, как у вас говорят, широкий жест.

Меня охватил новый прилив любви при мысли о том, что этот мужчина, как и я, листает романы в поисках того, что он мог бы мне дать.

– Так вот почему ты настоял на том, чтобы упаковать мои книги в последнюю очередь? Ты их читал?

– Да, но не в моих силах повторять подвиги миллиардеров. – Его лицо приобрело очаровательное недовольное выражение. – И откуда вообще столько миллиардеров? Или британских дворян? Сколько подходящих герцогов существует в королевской семье?

Я рассмеялась.

– Ты должен отбросить неверие во имя любви.

Он нахмурился.

– Этого достаточно, чтобы бедный профессор почувствовал себя неполноценным.

– Мне не нужен никакой широкий жест. – Я спрятала улыбку на его плече. – Но если ты захочешь открыть коробочку, я возражать не буду.

– Еще рано. Твои книги научили меня еще одному выражению – пресмыкаться. – Я начала смеяться, но он повернулся ко мне, очень серьезный и сосредоточенный. – Я должен просить у тебя прощения, Люси.

– За что?

– За очень многое. За нанесенные тебе маленькие… и большие раны. Те, которые долго не затягиваются. Как в тот раз в торговом центре, когда я велел тебе не лезть не в свое гребаное дело. Я не мог смириться с мыслью, что ты обо мне беспокоишься. Твое нежное сердце и так уже переживало о таком ублюдке, как я.

– Ох, Кас. Тебе не нужно…

– Нужно. Прости, что пристыдил тебя по поводу твоего наряда, когда мы собирались в караоке, хотя, по правде говоря, я был сражен твоей красотой.

– Правда? Я думала, что тебе все ужасно не понравилось. Макияж, платье…

– Нет. Женщины в Ларсе подводили глаза сурьмой. В тот момент ты была настолько похожа на Ли’или, что я едва мог дышать. Но меня действительно взбесило то красное платье. Потому что ты надела его не для меня. – Он убрал прядь волос с моей щеки. – Но мне понравилось, что ты убрала волосы от лица, так я мог тобою любоваться. Я не устаю смотреть на твое лицо. И никогда не устану.

Теперь я почти ничего не видела из-за слез.

– Кассиэль…

– И прости, что не потанцевал с тобой на той свадьбе. Я должен был занять место рядом, не Гай. Мне никогда не следовало вкладывать твою ладонь в его. Я никогда не должен был говорить тебе все эти ужасные вещи. Я сказал их вместо тех, что шли от самого сердца, и вместо правды, что буду любить тебя вечно. Я любил и буду любить тебя всегда, в каждом столетии, в каждой прошедшей и в каждой будущей жизни. Есть только ты. Всегда будешь только ты. Моя любовь. Моя жизнь. – Он стиснул зубы. – И если ты примешь меня снова… моя жена.

Он открыл коробочку и показал золотое кольцо с лазуритом, окруженным крошечными бледно-голубыми бриллиантами.

– Лазурит – священный камень нашего народа, – пояснил он, доставая кольцо из шкатулки. – Того же цвета, что и твои глаза.

Я прижала ладонь к сердцу.

– Кас… оно прекрасно.

– И вполовину не так прекрасно, как ты. Как твое тело и душа. – Он надел кольцо мне на палец и прижал мою ладонь к своим губам. – Люси Деннингс, однажды мы уже были женаты, но я никогда не стану принимать твою любовь как должное. Для меня это величайший подарок, и я проведу эту жизнь, стараясь быть достойным его, если ты мне позволишь.

– Да, – прошептала я. – Да, Кас. Конечно, позволю.

От его улыбки захватывало дух, и он нежно поцеловал меня, взял в плен своих губ, лаская и наполняя своей любовью. Я чувствовала ее вкус, вдыхала аромат, пока она не наполнила меня до краев, не оставляя места для сомнений. Я положила голову Касу на грудь, а он обнимал меня. Так мы и сидели в сумерках, наслаждаясь нашим единением. Кольцо было не просто красивым, оно походило на печать, связывающую нас вместе. Наконец-то обещание было выполнено.

– Ты будешь по этому скучать? – спросил Кас через некоторое время, кивая на пустырь перед нами.

– Немного. Здесь я тебя нашла. Дважды.

– Ты была очень храброй, Люси. Увидела в таком состоянии и впустила в свой дом. Приняла меня.

Я улыбнулась.

– Это все потому, что ты был голым.

Он тихо рассмеялся.

– Я не помню, что произошло на Другой Стороне, но знаю, что мне нужно многое наверстать.

– Стань еще одним хорошим человеком в этом мире, – сказала я. – Большего и не нужно.

– Думаю, я справлюсь. Но тебе придется показать, как это делается.

Кас снова поцеловал меня, и по телу беспрепятственно разлилась радость. Мой возлюбленный. Моя родственная душа и мое «долго и счастливо».

II

Два года спустя…

– Ты уверена? – спросил я, обхватив ладонями лицо жены.

– Уверена, – ответила Люси, ласково улыбаясь. – Если что-то должно произойти, значит, это произойдет. Мы не можем позволить тебе упустить такую возможность. Это важно, Кас. И выпадает лишь раз в жизни.

Я покачал головой.

– Эта возможность – ничто по сравнению с тобой. Если что-то пойдет не так, а меня не будет рядом…

– Со мной все будет в порядке, – оборвала она меня, отводя мои ладони от своего лица и запечатлевая поцелуй