Привычка ненавидеть - Катя Саммер

Я люблю тебя.

— Я знаю, — отвечаю Яну так же, как и он мне в прошлом, а тот улыбается ярко, я даже щурю глаза. Он все помнит, конечно же, помнит: каждое сказанное ранее слово — обидное или нет. И это неплохо, нет, мы не злопамятные. Просто оба гордимся, какой путь прошли до нынешних «нас». — Держи.

Я протягиваю новый-старый айпод, который купила ему. Такие уже давно не производят, но я нашла его в интернете и даже с заводской пленкой.

— Это чтобы ты не стер пальцы, пытаясь включить любимую песню.

— «Far away» от «Nickelback»? — его левая бровь изгибается в издевке, а я хочу закатить глаза, но вместо этого целую Яна, потому что, когда он уедет, мне будет мало даже миллиона поцелуев.

— Я закачала туда хорошую музыку, которую тоже буду слушать.

— Тейлор Свифт?

Вот теперь не выходит сдержаться, чтобы не закатить глаза.

— У нее классные песни, но там не только она.

Бессонов крутит в руках тонкий серебристый айпод и улыбается как-то странно.

— День рождения был у тебя, а подарки даришь мне ты. Неправильно это. Хреновый парень из меня.

— Значит, парень? — осторожно уточняю я, и от широкой улыбки уже начинают болеть щеки.

— А ты думала, просто используешь меня и бросишь? Не выйдет, — ухмыляется он, но его взгляд остается серьезным. — Стало быть, ты дождешься меня?

И я знаю, что он действительно ждет ответ. Я киваю ему и еще раз касаюсь его губ, задержавшись на несколько секунд в поцелуе, чтобы с громким «муа» отлепиться от Яна.

— Конечно, дождусь. Я с четырнадцати лет жду, что для меня эти десять недель?

Для меня очень много, но я точно знаю, что мы это переживем.

— Ян, ты идешь? — доносится позади голос его отца. Я выглядываю из-за плеча Бессонова, и тогда со мной здороваются: — Извините, что прерываю, но мы можем опоздать.

Я стыдливо убираю руки за спину, краснею и киваю несколько раз.

— Да-да, конечно, иди, Ян. Я понимаю, тебе нужно идти…

Но Бессонов назло всем притягивает меня к себе обратно, давит на затылок, целует до искр из глаз и до кислородного голодания — когда отпускает, не выходит нормально дышать.

— Пока, совенок, я наберу, как только смогу, — он отступает всего на шаг, а я уже дрожу от холода. — Приглашаю тебя на свидание по видео.

— Свидание? Ты серьезно?

— Ага, и желательно без одежды, — говорит уже на расстоянии нескольких метров, и нас явно слышат, но какое ему до этого дело? А вот я повторяю за ним: наплевав на горящие от стыда щеки, расправляю грудь и вздергиваю подбородок.

— Тогда тебе стоит знать, что порядочные девушки не спят с парнями на первом свидании. Даже на виртуальном, — я с трудом сдерживаю смех, пока темные глаза напротив горят огнем, и на губах Бессонова вместо улыбки появляется самый настоящий хищный оскал, когда он оценивающим взглядом пробегает по моим формам. Хотя они и спрятаны за широкой пижамой, он хорошо их помнит.

— А на втором?

Я отрицательно мотаю головой.

— И даже на третьем.

Ян все же уходит, пусть и десять раз обернувшись, а я остаюсь на стороне провожающих с барабанящим в ребра сердцем, которое уже успевает затосковать по Яну до приступов тахикардии. Я уже жду, что мы встретимся снова. Обязательно приеду встречать его, чтобы увидеть на час раньше, чем если бы осталась дома.

И пока я смотрю в одну точку, так и не двигаясь, мой телефон в кармане разряжается громкой трелью стандартного рингтона. Я достаю его из кармана и вижу вызов от Бессонова. Что? Уже? От того самого Бессонова, который уверял меня, что так ненавидит? Бессонова, который и правда меня ненавидел? Да, реальной ненавистью, от которой до любви был далеко не один шаг. От нее до любви оказалось много слез, несколько разбитых сердец и пару сотен килограммов словесных оплеух. Множество ошибок и поворотов не туда. Ангельское терпение и дьявольская боль. Тихая зависть и громкая ревность. От нее до любви такие длинные ночи без него и такое короткое…

— Алло, — произношу я в трубку, а на другом конце раздается любимый смех.

— Я люблю тебя, — шепчет он раз и еще один.

Я готова слушать и слушать это. Бесконечно.

— А татуировку про любовь сделаешь? — рискую я, но с Яном ведь любой риск кажется оправданным. Более чем.

Смех из динамика оглушает, но я даже не думаю убирать телефон от уха ни на один сантиметр.

— Все еще слащаво, но я обещаю подумать над этим. Хотя тебе придется долго меня уговаривать.

— Я буду уговаривать столько, сколько потребуется.

— Сверху уговаривать у тебя получается убедительнее.

Я смеюсь и смеюсь, не могу остановить приступ смеха и снова слышу шелест его голоса: «Я люблю тебя».

— И я.

И я люблю тебя. До Луны и обратно. До Сатурна, Урана, Нептуна. Или, может быть, люблю до самого Плутона, которого, к слову, исключили из списка планет.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Мои дорогие и любимые коты!

В этой истории не будет эпилога про свадьбы и детей. У ребят и так все замечательно, в этом можете не сомневаться. Они есть друг у друга, а это главное. Надеюсь, наше с вами совместное путешествие показалось прекрасным не мне одной.

Писать еще про главных или второстепенных героев я не буду, но в планах похожая по эмоциям история в этом цикле, которая будет называться "Привычка любить". Я только приступаю к ее планированию, поэтому подписывайтесь на меня (ТЫК), чтобы не потерять из виду.

И, конечно же, переходите в нашу соавторскую новинку с Настей Орловой "НА ГРАНИ ФОЛА".

18+, от ненависти до любви, наглые студенты и все прочее.

Обещаю, не пожалеете.

— Не трогайте его! — кричу я, в ужасе наблюдая как буйная компания мажоров обступает моего лучшего друга со всех сторон.

— А что мне за это будет? — невозмутимо спрашивает Арсений Громов, главный из них.

— Судьба сжалиться над тобой, и ты перестанешь быть таким придурком! — выдаю на