Ведьма и живая вода - Ника Веймар

Хотя в последнее время я и впрямь была почти что феей. Не для всех доброй, правда. Эрькиного бывшего, того самого Янтира, из-за которого у неё случился срыв, я прокляла. Заковыристо, с фантазией, как и собиралась. Внушила парню отвращение к случайным связям, теперь он мог, так сказать, продемонстрировать свою мужскую удаль лишь той, кого искренне полюбит. Считала это абсолютно справедливым.

— Конечно, — сестра подмигнула: — Случайности обычно и дают самый чудесный результат. Так, слышу, уже посадку на твой поезд объявляют. Вперёд! И только посмей не позвонить мне, как доберёшься!

За окном проносились золотые рощи и опустевшие поля, в прозрачном воздухе кружились листья, укрывали пёстрым лоскутным одеялом землю. Поезд мчался вперёд, приближая меня к Лидору, и под тихий перестук колёс я почти задремала. На границе яви и сна память снова и снова подбрасывала моменты наших встреч с Родериком. Его мягкую иронию, его улыбку, сумасшедшее, магнетическое обаяние… Его взгляды, поцелуи, эмоции, которые невозможно подделать, то, как понемногу, исподволь я узнавала, каким архимаг может быть на самом деле. Я всё ещё не любила котов в принципе, но уже пересмотрела своё отношение к одному конкретному представителю крупных «кошачьих» оборотней.

В купе я была одна. Среди недели поезд обычно и ехал полупустым, потому я подозревала, что останусь без попутчиков до самого Лидора. На миг вновь всколыхнулась тревога: вдруг я зря поддалась на сестрёнкины уговоры и всё это затеяла? Её любовный опыт тоже, помнится, оказался не самым удачным.

Машинально погладила запястье, в которое врезалась золотая нить из волшебного озера, и на миг показалось, что под кожей проступило слабое золотистое мерцание. Почему-то именно оно, а ещё слабая, едва ощутимая пульсация нити меня успокоили. Рик сказал, я понравилась Великой Матери. Боги видят и ведают больше, чем люди, читают в сердцах и душах. Вряд ли она отозвалась бы и благословила наш брак, если бы у него не было будущего. Да, я успела натворить немало ошибок, начать отношения со лжи и едва не запутаться в вязкой паутине, но сейчас я ехала, чтобы честно признаться во всём и попросить дать мне второй шанс. В главном-то я не обманывала. Рик действительно стал мне очень дорог, и я верила, что у нас всё получится. А еще отчего-то казалось, что я возвращаюсь домой. Наверное, потому, что дом всегда находится там, где сердце.

ЭПИЛОΓ

Я уже готовилась ко сну и расчёсывала волосы, когда дверь моего купе отъехала в сторону. В полной уверенности, что проводник принёс бельё, я не оборачиваясь попросила:

— Оставьте, пожалуйста, не полке.

Дверь так же тихо закрылась, а потом в наступившей тишине громко щёлкнула опущенная вниз ручка. Я испуганно обернулась, держа наготове ослепляющее заклинание и готовясь бить им страшного маньяка, вломившегося в моё купе. А когда обнаружила, что на соседней полке мирно сидит его крылатое котейшество архимаг Монтариуса собственной персоной, задала самый логичный и глупый вопрос из возможных:

— А что ты здесь делаешь?

Ответ был столь же логичным и бесполезным.

— Сижу. Оставил себя на полке, как ты и просила.

Я смотрела на него, жадно вбирая взглядом, запоминая каждую чёрточку лица, с пугающей ясностью понимая, что сестрёнка оказалась права: я действительно люблю этого мужчину, так, как могут любить лишь ведьмы — всем своим существом, каждым вдохом, каждым биением сердца. И он не мог не отреагировать. В два шага оказался рядом, прижал меня к себе и поцеловал так, что голова вмиг закружилась, а пол едва не ушёл из-под ног. Прикасался жарко, неистово, подчиняя и заставляя покоряться его желаниям. А я не могла, да и не хотела сопротивляться. Отвечала так же яростно и страстно, словно от этого зависела моя жизнь. Губы архимага проложили цепочку пылающих поцелуев по моей шее, добрались до ключицы, ладонь требовательно сдвинула ткань с моего плеча, открывая новые просторы для прикосновений. Я покорно прильнула к нему, соглашаясь, позволяя, открываясь… Сознание стремительно уплывало, оставляя место одним лишь чувствам. И было возвращено самым неподходящим образом.

— Нейса! — в дверь отчаянно забарабанили. — Нейса, c вами всё в порядке?

— Не поезд, а проходной двор! — недовольно рыкнул архимаг, нехотя отрываясь от меня. Рывком открыл дверь, оттёр плечом встревоженного проводника и сообщил: — У нас всё в порядке, любезнейший. Можете идти и оформлять билеты на оставшиеся места в этом купе. И желательно, чтобы это заняло у вас всё время до прибытия в Лидор.

— Нейса? — проводник всё-таки умудрился заглянуть в купе.

— Всё в порядке, — подтвердила я.

— А… — кажется, проводник всё ещё сомневался.

— А сейчас вы уйдёте и не потревожите нас до самого Лидора, — повторил Рик. — И за это получите тройную оплату билетов.

— Да, дей, — с готовностью отозвался служащий и наконец отступил.

Когда архимаг вновь запер двери и для надёжности накинул еще какое-то хитрое заклинание я, не удержалась и попеняла:

— Ай-ай-ай, как можно подкупать проводника!

— Это был самый быстрый способ заставить его уйти, — отозвался оборотень. Вернулся ко мне, коснулся пальцами подбородка, заставляя поднять голову и мягко предложил: — Познакомимся, ведьмочка?

Сердце застыло, а после заколотилось с удвоенной силой. Знает? Выходит, да… И всё равно отыскал меня?

— Летиция, — тихо проговорила я. — Летти.

— Летти… — повторил Рик, точно пробуя имя на вкус. — Тебе подходит.

От того, как он произнёс моё имя, в груди родилось тёплое, щемящее чувство, названия которому я подобрать не могла.

— И ты на меня не сердишься? — настороженно спросила я.

— За то, что так и не связалась со мной по коэдру? — предположил архимаг. — Очень сержусь!

— Я решила привезти добрые новости о здоровье сестры лично, — парировала я.

— И это всё, чего ты хотела? — он прищурился.

— Нет, — дремавшая вредность наконец-то подняла голову, и я отчеканила: — Я хотела развестись. Мой муж откровенно пренебрегает супружеским долгом!

— Я пренебрегаю?! — тихо и как-то угрожающе произнёс архимаг. И потребовал: — Доказательства!

— Мы до сих пор тратим время на разговоры, — капризно бросила я. — Чем не доказательство?

— В прошлый раз мы разговором пренебрегли, а в итоге ты сбежала, — справедливо заметил Родерик.

— А ты хотел, чтобы я осталась? — выпалила прежде, чем успела подумать.

Вот! Вот я и задала почти самый страшный вопрос.

— Я и сейчас этого хочу, Летти, —