Второй шанс попаданки. Почти элита - Дана Данберг

Зачем это было нужно? Ну так магистр – личность довольно известная: лучший рунолог Ордена, не последний человек, что там, что в службе магической безопасности. Попасться такому в подозрительной ситуации с атакой тварей на караван, было бы совершеннейшей глупостью.

– Тогда зачем атаковать? – спросила я, допивая кофе, который мы сварили после чая. Я успела согреться и теперь требовалось сосредоточиться и собраться с мыслями. – Если он тебя узнал, то зачем он отключил артефакты? Он же понимал, что ты сможешь защитить пусть не всех, но большую часть.

– Возможно, цель была не в том, чтобы убить как можно больше народу, – задумчиво ответил Алек. – Вот смотри, что мы имеем: наш караван должен был быть условно безопасен, потому что мгла не набрала еще силы после последнего прорыва. Так?

Я кивнула, соглашаясь. Об этом он упоминал в нашу первую встречу.

– Потом что? Прорыв в столице, которого не было уже несколько сотен лет.

– Нет, до этого была тварь, которая на меня напала, помнишь?

– Ну да, тварь. Ее, скорее всего тоже выпустили с помощью артефакта.

– Только кто был ее целью, я или ты, – непонятно.

– Не факт, что кто-то из нас, возможно, это вообще была проба, проверка возможностей артефакта. Ты дослушай.

– Ну хорошо, допустим, – я сомнением пожала плечами.

– Так вот, это была проверка, а уже потом были прорывы с помощью артефактов там, где их не должно быть по определению или где вероятность подобного развития событий очень мала. И главное, все шло по нарастающей.

– И что ты хочешь сказать? Хотя нет, постой, – я подняла руку, призывая Алека минуту помолчать. – Это что же получается?..

Я опять задумалась, мужчина мои размышления не прерывал и не торопил.

– Это получается, диверсии идут по нарастающей, будто мглу пытаются как бы дискредитировать, представить, будто она пошла вразнос? А дары тогда при чем?

– Смотри: группа людей, которая хочет еще больше очернить мглу, хотя она в этом особо и не нуждается, старается прибрать к рукам как можно больше силы, больше магии.

– Чтобы что?

– Не знаю, но мне это не нравится.

– Так, постой! – я опять задумалась. – Если твои выводы верны, и эти люди набирают силы и одновременно показывают, что мгла тоже усиливается, то они могут… А что они могут, собственно?

– Могут попытаться избавиться от мглы? – сам, кажется, не особо веря себе, произнес Алек.

– Но если они уничтожат симбионта, велика вероятность, что магия в этом мире перестанет существовать.

– Или вообще этот мир.

– Прелестно! Обожаю фанатиков!

– Но выводы еще рано делать. Я могу быть и не прав, на самом деле.

– А ведь логично, чего уж там!

Мы оба с Алеком погрузились в глубокую задумчивость. Сценарий-то совершенно бредовый, невероятный. Хотя, как говорит Зеер, такие попытки уже были и не раз.

– Что тогда изменилось в этот раз? – спросила я, потирая переносицу. Несмотря на две чашки кофе очень хотелось спать.

– Не знаю. Может, что-то новенькое придумали?

– А может уничтожение мглы – это прикрытие?

– В смысле?

– Ну вот представь: рядовые члены этого преступного сообщества работают на достижение высокой цели – освобождения мира от симбионта, а вот лидеры хотят добиться чего-то совершенно иного, например власти, богатств.

Я вкратце описала структуру классической религиозной секты.

– Не сходится, – покачал головой мужчина. – Все слишком быстро идет по нарастающей. Если цели уничтожить мглу на самом деле нет, то зачем форсировать события? Ведь тогда рядовые члены очень скоро поймут, что их дурят.

– Поверь, они найдут аргументы, – вздохнула я. – Одно из религиозных течений моего мира придумывало даты конца света более ста лет подряд, а когда в очередную назначенную дату конца света не случалось, они выдавали очередное бредовое объяснение и начинали усиленно ждать следующей судьбоносной даты.

– И все же это слишком хлопотно. Зачем форсировать?

– Может, рядовые члены группировки начали задавать неприятные вопросы?

– Вряд ли они существуют настолько долго… – подумав, ответил Алек. – Девушек похищают чуть более пяти лет. Пусть они еще пару лет это замышляли и планировали. Не такое уж длительное время для столь масштабного замысла.

Я была тут не согласна с ним хотя бы в том, что на планирование и, главное, привлечение в свои ряды нужных людей, могло уйти гораздо больше времени.

– Ладно, так гадать можно до бесконечности. Но можешь мне объяснить, что насчет храмовых артефактов? Наша первоначальная теория трещит по швам.

– А тут как раз все просто, – усмехнулся мужчина. – Именно храмовые артефакты могли зафиксировать подозрительную активность других, но не менее мощных артефактов.

– Артефактов переноса?

– Ну да. Они бы подали сигнал богам, которые вряд ли в курсе событий, а те приказали бы своим адептам разобраться. И если с Ельбой еще непонятно, на кого попадешь – там вряд ли одна Эльма в деле, то вот адепты Грона могли поднять шум.

– Думаешь, Эльма не одна?

– Она рядовая целительница, и вопрос массового посвящения она сама решить не в состоянии.

– Если бы она просто подошла с этим к главной жрице, то та бы вряд ли согласилась, – закончила я. – Значит, думаешь, что декан в деле?

– Как минимум в курсе. Но совершенно не обязательно, что всего. Могли и обмануть или подкупить.

– Резонно. Ладно, какой дальнейший план?

– Дальнейший? Попытаюсь еще раз связаться с Марчем. Тут нужны его полномочия, сам я не смогу вызвать на допрос таких людей как декан целителей, например.

– С ним так и не удалось связаться? – удивилась я.

– Нет, ни мне, ни Мали он не отвечает, а в Ордене не знают, где он.

– Не нравится мне это.

– Мне тоже. Если с ним связаться так и не удастся, придется сразу подключать высшее руководство Ордена.

– Постой, я думала, что он главный жрец.

– Да, но не единственный. Есть конклав высших жрецов, подобные проблемы и в их ведении тоже.

– Может, за Зулей и Эльмой организовать слежку какую-то?

– Вот на это моих полномочий хватит, – кивнул Алек. – Тоже об этом подумал. Ну и надо этого псевдолавочника найти.

– Это возможно? – мужчина бросил на меня удивленный взгляд. – Что? Я же не знаю, как это все в этом мире происходит!

– А как в вашем?

– Ну, делается фоторобот – рисунок лица преступника, рассылается по всем полицейским участкам, постоялым дворам, отелям и прочим подобным заведениям – это раз. Ну и по видеокамерам, которые снимают картинку всего, что происходит в зоне их действия, можно отследить – это два.

– Еще можно допросить тех, кто его знает, – добавил Зеер. – Но пока это делать рано. А у нас все то же самое – рисунок