Помощница лорда Хаксли - Делия Росси

– Сила, – перевел слуга. – Сариб говорит, что ему нужна чья-то жизненная сила, тогда он сможет вытащить девушку, забрать ее душу у духов.

Я смотрел на старика, понимая, что нужно решаться и времени на раздумья нет, а страх за Дилли становился все сильнее. Что, если ей станет хуже? Как доверить неизвестному жрецу ту, что неожиданно стала важнее собственной жизни?

– Араим пользуется у местных большим почетом, – тихо сказал мне Роуден. – Он пришел в тот день, когда начались раскопки, и указал точное место, где находится вход во дворец. Так что я бы не сомневался.

– Тхали кардаш, – недовольно произнес старик, и Селим тут же перевел: – Время истекает.

– Хорошо, – решился я. – Что нужно делать?

Жрец что-то тихо сказал Селиму, и тот повернулся ко мне.

– Положите девушку на постель, возьмите ее за руку и не сходите с места, что бы ни происходило.

Я осторожно опустил Дилли на смятый хлопок, взял маленькую ладошку в свои и замер, вглядываясь в бледное лицо.

– Дари шах, – вытянув руку над телом девушки, напевно произнес жрец. – Ирди шах, – добавил он на тон ниже. – Сарди шах, – прозвучали очередные непонятные слова, и комната качнулась перед глазами, отдалилась и исчезла, оставив меня в темноте.

Вокруг звучал тихий шепот, я ощущал бестелесные прикосновения, откуда-то сбоку доносился шум крыльев, но все это отошло на второй план, когда я заметил появившуюся в темноте тонкую светящуюся нить. Она тянулась прямо от моего сердца и с каждой секундой становилась все ярче, озаряя пространство вокруг пульсирующим оранжевым светом.

– Сильный, – спустя какое-то время произнесла темнота низким гулким голосом. – Молодой, горячий. Пробудился от проклятия, выбрал свою арани, а держать под контролем собственную силу не научился. Рано тебе проявляться. Сначала найди себя, юнец.

– Кто ты? – С трудом выталкивая непослушными губами слова, крикнул в наступившую тишину.

– Орий. Отец двуликих.

– Ты знаешь, что с Аделиной?

– Девочка разделила с тобой проклятие. А потом отдала свою силу.

– Кому?

Вместо ответа перед глазами мелькнуло видение – хрупкая фигурка, склонившаяся над древним артефактом. И огненные буквы, кружащие вокруг нее странным хороводом. Они становились все ярче, складывались в слова, впитывались в камень и исчезали.

– Древняя кровь взяла свое, – загадочно произнес голос, а когда я спросил, о чем он, то ответа не услышал. – Юная, необученная, искренняя в своих порывах. Настоящее дитя песков, – задумчиво произнес Орий, но я оставил все выяснения на потом. Сейчас меня интересовало только одно.

– Так ты можешь помочь?

– Да, – после долгой паузы, за которую я едва не умер от отчаяния, произнес Орий.

– И что для этого нужно?

– Отдай свое, чтобы получить свое, – загадочно ответила тьма, и вокруг все стихло. А в следующий миг нить вспыхнула еще ярче и скользнула дальше в темноту, осветив неподвижное девичье тело.

Душа разрывалась на части от желания кинуться к Дилли, но я вспомнил слова жреца и с трудом удержался на месте. Сердце вспыхнуло огнем, и это пламя выплеснулось наружу, перетекая от меня к лежащей в нескольких футах девушке. Через какое-то время ее щеки порозовели, а губы снова налились спелой вишней. И дыхание выровнялось, став спокойным и тихим.

Перед глазами все поплыло, но я заставлял себя стоять неподвижно и отдавал магическую силу, что скопилась внутри. Я готов был выплеснуть ее всю, лишь бы только Дилли очнулась. Лишь бы снова увидеть нежную улыбку и утонуть в тепле озерных глаз.

Темнота жила собственной жизнью. Вокруг раздавался бестелесный шепот, мимо меня скользили светлые тени, нить, связывающая нас с Дилли, становилась все более прочной и осязаемой. И вскоре она уже напоминала тот самый канат, который я представлял когда-то на балу в королевском дворце, когда смотрел на танцующую с Брианом Аделину.

– Ну же, Дилли, очнись! – Кричал так громко, как только мог, но голос не слушался, срываясь с губ тихим шепотом. – Слышишь? Ты должна очнуться!

– Ашхарран шах, – послышались откуда-то издалека незнакомые слова, и меня выдернуло из вязкой темноты в яркий свет заполненной людьми комнаты.

Солнце заливало небольшое пространство спальни, напряженные лица, худую фигуру жреца и…

– Аделина!

Меня сорвало с места, и я подхватил растерянно оглядывающуюся вокруг девушку на руки.

– Дилли, ты очнулась! Как ты? Что-то болит? – Сжимая в руках почти невесомое тело, хрипло выкрикнул и не узнал собственный голос.

Он звучал непривычно. Низко и со странными рычащими нотами.

– Лорд Хаксли, что случилось? – Удивленно спросила Аделина и уставилась мне в глаза.

А я смотрел на нее и понимал, что пропал. Это не проклятие. Вернее, давно уже не проклятие. Теперь я понимал, о чем говорил Хава. «Душа душу отыщет», – повторял наг, поблескивая хитрыми узкими глазами. И сейчас я со всей ясностью понимал, что так и есть. Отыскала. Дилли – моя. Только моя и ничья больше. Так же, как я – ее. И если понадобится, сделаю все, чтобы она подтвердила это, сказав мне «да».

– А кто все эти люди? – Тихо спросила Аделина, и я оглянулся вокруг, только сейчас заметив, что в комнате слишком много посторонних.

А еще то, что ночь давно прошла и солнце стоит в зените.

– Дишш архаш, – пробормотал жрец, глядя прямо мне в глаза.

– Сариб говорит, что все получилось, – перевел Селим.

– Харрим дарх, самира, – взяв Дилли за руку, произнес старик.

А потом подхватил свой посох и, не прощаясь, покинул комнату. Роуден вышел вслед за ним.

– Что сказал жрец? – Спросил я слугу, но тот не торопился переводить. – Селим?

– Сариб желает юной госпоже долгих лет жизни, – ответил, наконец, слуга.

И мне показалось, что он не договаривает.

– Уверен?

– Жрец сказал, что кровь возьмет свое, – еле слышно прошептала Аделина, и я, повинуясь острому страху, полоснувшему душу, сильнее прижал девушку к себе. А та прильнула ко мне и затихла, затаилась, даже дыхание задержала.

– Лорд Хаксли, все хорошо, – прошептала она, и не думая вырываться из моих объятий. – Правда. Со мной все в порядке.

А я стискивал ее все сильнее и не мог – просто не мог – разжать руки. Казалось, выпущу ее, и она исчезнет. А вместе с ней исчезнет то новое, что пришло в мою жизнь – несмотря на проклятие, несмотря на сомнения, несмотря на подозрения и страхи. Что значат слова жреца? И почему он повторил то, что говорил Орий в моем видении?

Мне не нравилось происходящее, а еще больше не нравилось то, что в этой проклятой провинции не было ни одного человека, на которого я мог бы положиться. Нет, разбираться со всем, что произошло, нужно в другом месте. Там, где Дилли будет в безопасности.