В поисках сокровища - Ася Лавринович

Дверь подъезда распахнулась, и на крыльце появился Ляля с двумя тяжелыми пакетами в руках. Мы с Левой, увидев кислое выражение его лица, не сдержались и рассмеялись.

– Смейтесь, смейтесь, – проворчал Ляля. – Пока вы тут на скамейке лобызались, я всю кладовку от хлама Татьяне Ивановне разобрал.

Ляля продемонстрировал пакеты.

– Вот этот – на свалку. А этот – мне. Мне Татьяна Ивановна банок с огорода надавала. Огурчики, помидорчики консервированные. И варенье абрикосовое. Вот мама обрадуется, это ее любимое варенье.

– Смотри, пакеты не перепутай, – сказал Лева. – А то варенье и выбросишь.

– Уж не перепутаю, – буркнул Ляля. – Надо вам было со мной подняться. Может и тебе, Стахович, банка с помидорчиками перепала бы.

– Я еще прошлые помидорчики не доел, – ответил Лев.

– Мы очень любим Татьяну Ивановну, – сказала я. – Но ты ведь, Ляля, понимаешь – поднимешься к ней и пропадешь на весь вечер в бесконечных разговорах и воспоминаниях о молодости. Это, безусловно, интересно, но нам сегодня к Марвину за город ехать.

– А Лиля точно с нами? – деловито уточнил Ляля.

– Она, наверное, на вокзале ждет, – посмотрев на часы, сказал Лев. – Электричка с нашей дачи уже должна была приехать.

– Тогда нужно поторопиться, – засуетился Ляля. – Некрасиво заставлять Лилю ждать. Сейчас я пакет домой занесу… Ждите здесь!

И мы с Левой, снова беззаботно усевшись на лавочку, принялись ждать Лялина.

– И все-таки это несправедливо, – жаловался Ляля по дороге к вокзалу. Был конец августа, и погода стояла теплая, солнечная. На днях мы с Левой вернулись с дачи, а вот Лиля еще на пару дней задержалась там. – Когда мы все вместе приходим к Татьяне Ивановне, – продолжал возмущаться Лялин, – она угощает нас чаем с пирогом, и мы просто весь вечер болтаем. А когда я забегаю к ней один на минутку, чтобы отдать газеты, она обязательно мне какую-нибудь работу находит. Сегодня вот кладовку попросила разобрать. В прошлый раз я ей утюг чинил.

– Просто ты из нас самый работящий, – потрепала я Лялю по светлым кудрям.

– Чувствует Татьяна Иванова, что ручки-то у тебя золотые, – присоединился ко мне Лев. – Все в них горит.

Татьяна Ивановна – та самая незнакомка из письма, которое мы нашли в заброшенном доме. Нам не составило труда отыскать эту женщину в городе. Она по-прежнему проживала по адресу, написанному на конверте. В соседнем доме. Когда мы отдали ей письмо, кулон и фотографию, она сразу же узнала отправителя. Выяснилось, что тот мужчина – первая любовь Татьяны Ивановны. Хотя она об ответных чувствах своего одноклассника даже не догадывалась. Когда-то Татьяна Ивановна тоже жила в этой деревне, но после школы уехала поступать в институт в наш город. Личная жизнь у нее так и не сложилась. Мужа и детей не было. Прочитав письмо, Татьяна Ивановна заплакала, а мы только смущенно молчали и переглядывались. В нашу первую встречу старушка показалась мне такой грустной и одинокой, что я не выдержала и предложила ей нашу помощь. В общем, мы взяли над Татьяной Ивановной шефство. Все лето раз в неделю кто-нибудь из нас захаживал к ней в гости. Чаще всего, конечно, мы с Лялей, потому что жили ближе всех к ее дому.

А еще мы с Левой как-то прогуливались в том дворе, где в один из майских вечеров встретили маленького Славика. Теперь он раскачивался на качелях, а рядом, на лавочке, сидела его бабушка. Жива и невредима. Мы с Левой тогда решили, что у нас в этом году миссия такая – помогать чужим пожилым женщинам.

– Ага, вот именно что – работящий, – отозвался Ляля. – Я, между прочим, единственный из вас работаю. Пока ты со Стаховичем мороженое лопаешь в кафешках на деньги с клада.

В наш последний день экспедиции Ляля действительно нашел небольшой клад – несколько десятков монет времен Алексея Михайловича Романова. Благодаря Льву нам удалось выйти на частного коллекционера – друга Левиного покойного дедушки – и продать ему монеты. Их было не очень много, поэтому не особо мы и разбогатели, но все-таки вырученные деньги поделили по-братски. Ляля свою часть, как и обещал, отдал маме. А сам устроился на лето работать в палатку. Правда, хозяин палатки, Армен, сжалился над Лялей, поэтому работал друг там не бесплатно, а за зарплату. На выходных Лялин приезжал на дачу к Стаховичам, где я тоже часто проводила время. Отец, с тех пор как бросил пить, ушел с головой в работу и дома почти не появлялся.