Змеиный мох - Анна Жилло

Утром я проснулась одна. Солнце заливало комнату, где-то голосили петухи. Все тело приятно ныло. Ноздри щекотал сложный запах. На столике в банке стоял букет кремовых роз, рядом – два больших пластиковых стакана кофе и два круассана на тарелке. Со двора доносились голоса. Посмотрев в окно, я увидела Дениса и Липу у щенячьего вольера.

Под руку попалась его черная футболка. Быстро натянув ее и свои спортивные штаны прямо на голое тело, я сунула ноги в шлепанцы и вышла во двор.

- Доброе утро, Надюша, - улыбнулась мне Липа, а Денис звонко чмокнул в ухо. – Твой муж прямо эксперт по немцам.

- Да он же с ними в одном вольере вырос, - подколола я и взвизгнула от щипка за задницу.

- Хорошие щенки, - одобрил он.

- Не хотите? – предложила Липа. – Родословная, паспорт, привитые. Чип поставлю. По знакомству скидку сделаю, за тридцатку отдам. Или дорого?

- Совсем нет, - вздохнул Денис. – Это дешево. Я бы с радостью. Очень хочу. Но работа… С ним же еще месяца два надо как с младенцем.

В этот момент один из щенков, самый крупный и крепкий, отделился от общей стайки, проковылял к решетке и уставился на Дениса, жалобно поскуливая. Липа вошла в вольер, взяла щенка и над решеткой передала ему. Щенок принялся самозабвенно вылизывать его лицо.

- Все, Лактионов, - рассмеялась я. – Он тебя выбрал. Теперь, как честный человек, ты обязан на нем жениться.

На его лице нарисовалось такое страдание, что я не выдержала.

- Ладно. Если хочешь – бери. Я все равно безработная как минимум до Нового года. Присмотрю. У нас когда-то такса была, справлюсь.

- Надька…

Денис расцвел таким счастьем, что стал похож на мальчишку.

- Чем военный отличается от ребенка? – пробормотала я в пространство, совсем как жаба Марковна. – Писька побольше и автомат настоящий.

Липа довольно захихикала, сообразив, что один щенок точно пристроен.

- Да вы не беспокойтесь, у меня одного аж в Хабаровск забирали, нормально долетел. Только в туалет носить часто надо. Я вам все расскажу, как и что.

Прижимая к себе щенка, Денис улыбался совершенно одурело.

- Кажется, уже ревную, - заметила я.

- Серьезно? – помрачнел он.

- Нет, конечно, - расхохоталась я. – Ну, может, только самую капельку.

- А детки есть у вас? – Липа взяла щенка и положила обратно к матери, которая мрачно поглядывала в нашу сторону: знаю, вы собираетесь забрать моего ребенка.

- Нет, - покосившись на меня, ответил Денис.

- А вот появятся – будет им и дружок, и защитник. Сегодня все приготовлю, не волнуйтесь.

Вернувшись в дом, я быстро сбегала в душ, и мы сели за завтрак.

- Значит, щенок меня выбрал, и я, как честный человек, обязан на нем жениться? – поинтересовался Денис, намазывая круассан плавленым сыром.

- А что? – насторожилась я.

- А я тебя выбрал. По твоей логике ты обязана выйти за меня замуж.

- Нушопаделать, - вздохнула я и откусила хвост его круассана. – Значит, придется.

Я боялась, что обратная дорога будет адом, но все прошло более-менее гладко. В Адлер нас отвез на машине Липин брат. Денис сделал десятка два звонков, перетряхнул свои связи и вышел на погранцов из аэропорта, которые должны были провести нас прямо в самолет. Летели мы бизнес-классом, щенка Денис держал на руках, подстелив непромокаемую пеленку. Имя мы ему пока не придумали. В родословной значилось что-то непроизносимое, да еще с фамилией и приставкой «фон», поскольку австрийских кровей. Липа сказала, что для себя сможем выбрать любое другое, желательно на ту же букву.

Как только щенок начинал скулить и возиться, Денис вставал и нес его в туалет. В обход очереди, даже и не думавшей возмущаться. Кидал на пол бумагу, на которую ребенок делал свои делишки. Поить его приходилось из кружки, а вот кормить Липа не велела, чтобы не укачало. Дала одну собачью галету на всю дорогу, Денис размачивал ее в воде по маленькому кусочку, и щенок подбирал их с моей ладони, щекоча язычком и покусывая острыми, как иголки, зубками.

Машину Денис оставил на стоянке, и я села с щенком сзади, подстелив ему очередную пеленку.

- Ко мне едем? – поинтересовался Денис, когда мы выбрались на КАД.

- А куда еще? – хмыкнула я. – Конечно, с этим товарищем секс у нас в ближайшей перспективе вряд ли ожидается, но ладно. Как-нибудь… вручную постираем.

- Слушай, такое чувство, что ты нас тогда на видео записывала. Или на диктофон.

- Нет. У меня просто память – как у слона. Ничего не забываю.

- Ужас, - Денис передернул плечами. – А что я тебе в Сочи сказал, помнишь?

- Что именно? – уточнила я, прекрасно понимая, о чем он.

- Я не шутил про замуж, - его голос звучал спокойно, вроде, даже с усмешкой, но пальцы сжимали руль с напряжением.

- Я тоже. И, кстати, наш сынок, кажется, описался.

[1] Строка из из стихотворения  А.С. Пушкина «Пора, мой друг, пора» (1834)