Валентинов день - Джейн Фэйзер

Она посмотрела на него почти с отчаянием: ну почему он такой упрямый? И в этот миг Аласдэр тоже поднял глаза. И от того, что Эмма в них увидела, у нее захватило дыхание — вопрос и мольбу. И поняла, сколь многое в то утро было для него поставлено на карту.

Она улыбнулась и протянула ему руку. Аласдэр поднялся, пересек небольшую гостиную и поднес ее к губам. В комнате наступило молчание. И оно словно окутало всех присутствовавших. Но в следующий миг Аласдэр выпустил ее руку и произнес вполне обыденным тоном:

— Нам с Тимом и Майком надо кое-что обсудить. Вы с Люси отпустите нас на несколько минут?

Эмма в знак согласия кивнула. Ей показалось, что Тим нервничал, когда уходил с двумя любящими его мужчинами. И ей подумалось, что для тревоги у мальчика нет никаких причин.

Люси повернулась к Эмме.

— Не знаю, что лучше, — призналась она, устраивая на коленях ребенка. — Аласдэр хочет отправить Тима в ту самую старинную школу, в которую ходил сам. Но мальчик упрямится.

— В Итон? — Эмма сморщила нос. — Ни брат,-ни Аласдэр не сказали об этой школе ни одного хорошего слова.

— Но образование сделает из Тима джентльмена, — настаивала Люси.

— Ничего не получится, если он сам не захочет. Только станет несчастным.

— Но сын должен ходить в школу, — кипятилась мать. — А теперь он говорит, что ему не нужна даже начальная школа. И пастор, который учит его латинскому и греческому. Вот я и отправилась утром к Аласдэру, чтобы посоветоваться.

Эмма кивнула. Утро, казалось, было целую вечность назад. Неправильную, скомканную, беспорядочную вечность.

— А чего хочет Тим? — спросила она.

— Хочет стать фермером, как Майк. — Люси задумчиво перебирала детские пальчики. — Майк — хороший фермер… И прекрасный кормилец. Лучшего мужа не сыщешь. Но Тим мог бы стать кем-нибудь иным. У него есть шанс.

— Но может быть, Аласдэр сможет предоставить ему другой шанс, который его больше устроит? — поколебавшись, предположила Эмма.

Ей не хотелось вмешиваться — все было для нее настолько в новинку. И все же говорить за Аласдэра казалось хоть и в высшей степени рискованным, но правильным.

— Раз Тим хочет заниматься фермерством, это удастся ему гораздо лучше, если он сможет читать о сельском хозяйстве. В наши дни есть чему поучиться. Оборот зерна, огораживание… — Эмма запнулась. Она поняла, что ее подхватил собственный энтузиазм. Она говорила об управлении большим имением, а Майк и Люси владели всего лишь небольшим хозяйством. Но, Люси этого не заметила. Она слушала и задумчиво кивала.

— Мама, мне больше никогда не придется ходить к пастору! — Тим ворвался в гостиную с пылающим лицом и блестящими глазами. — И когда я вырасту и перестану ходить в начальную школу, мне не придется ехать в другую. Когда Майк решит, что я достаточно взрослый, начну учиться, как управлять большой фермой.

«Превосходно, Аласдэр». В знак молчаливого одобрения Эмма кивнула. От принятого решения, которое явно принадлежало им обоим, мужчины почувствовали облегчение.

Аласдэр наклонился поцеловать Люси.

— Порадуйся за сына. Так будет лучше.

— Да, — улыбнулась женщина. — И леди Эмма так говорила.

Аласдэр удивленно покосился на свою невесту и продолжал:

— Не будем вас больше беспокоить. Пошли, Эмма. — И подал ей руку. Девушка попрощалась с хозяевами и вместе с ним вышла из дома.

— Рад, что у нас общие взгляды на Тима, — сказал Аласдэр уже в саду. — Но у нас, моя невестушка, вообще много общих взглядов.

— Но я отнюдь еще не разделяю твоих взглядов на брак, — грубовато ответила Эмма.

— Что же тебе мешает, моя дорогая?

— Знаешь, ты кто? — Девушка набрала полные легкие воздуха. — Упрямый, самоуверенный врун! Настырный пособник дьявола!

— Никогда еще из этих медовых уст, ангелочек, не слышал столь ласковых слов, — усмехнулся Аласдэр.

— Я еще не начинала, — заявила Эмма. — Буду всю твою оставшуюся жизнь каждый день сыпать тебе в уши оскорбления.

— И сделаешь меня счастливейшим человеком на свете. К тому же, если мне наскучит слушать оскорбления, есть способ их моментально прервать.

— И какой же?

Аласдэр остановился в тени дерева. Его глаза мерцали как пара изумрудов, когда он запечатал ее губы своими.

— Ты в этом сомневаешься, Эмма? — И поцеловал ее в изгиб шеи.

— Не сомневаюсь, — шепотом ответила она. — Нисколько. — И провела кончиком пальца по его губам. — Какие тут могут быть сомнения…