Адора - Бертрис Смолл

— Пока не по зубам! Да и потом, не хочешь же ты спрятать за стенами Константинополя все население Византийской империи!

Мануил опустил голову.

— Я поеду, — сказал он через минуту.

— Прекрасно, сын мой!

Иоанн подошел к Мануилу и обнял его за плечи.

— Езжай, и да будет с тобой Господь! — сказал Иоанн тихим голосом, стараясь хоть как-то ободрить сына.

На следующий день Мануил выехал в Бурсу, ибо ночью пришло сообщение, что Мурад, вопреки ожиданиям, еще на некоторое время останется в старой столице своего государства. По дороге Мануила преследовали неприятные предчувствия. Ему все время вспоминалась печальная участь своего брата Андроника. Однако, несмотря на свои страхи, Мануил не свернул с пути и одним прекрасным утром предстал перед своим дядей. Тот, взглянув на Мануила, приветствовал его сердитым, но не злым голосом.

— Здравствуй, племянничек, — сказал он.

Мануил упал перед султаном на колени.

— Прости меня, мой господин! Я виноват перед тобой, но клянусь, отныне я стану твоим вернейшим слугой!

— За что же ты просишь прощения? — спросил Мурад.

— Мой господин, я…

— Я знаю, что ты сделал, молодой глупец: ты убил моего посланника и собирался поднять против меня восстание. Но я еще знаю, что причиной такого твоего поведения была женщина. Как же это неосторожно с твоей стороны, Мануил, — слушать женщину! Ты же знаешь, что со времен Адама женщина — это источник зла.

Мурад рассмеялся.

— Ладно, я не держу на тебя зла, — сказал он. — Твой отец говорил мне, что из тебя вышел бы неплохой правитель. Так вот, ты вернешься в Константинополь и станешь соправителем Византийской империи вместе со своим отцом. Естественно, что он будет главным, твоя задача — во всем помогать ему и не слушать никаких женщин. Я же постараюсь найти тебе жену. У князя Никейского еще не выдана младшая дочь. Говорят, что она загляденье!

Мануил поднялся с колен.

— Благодарю тебя, мой господин. Я обещаю служить тебе верой и правдой.

Мурад странно посмотрел на него.

— Увидим, — сказал он. — А пока иди и поблагодари свою тетку Феодору. За мое мягкое обращение с тобой ты обязан именно ей.

Мануил поклонился султану и отправился в покои Феодоры. Он застал ее полулежащей на мягких подушках. Она приветливо улыбнулась ему, когда он вошел, поманила к себе, чмокнула в щеку и сказала насмешливым голосом;

— Как, Мануил, ты побывал сейчас в логовище льва и остался жив?!

— Вы совершенно правы, тетя!

Он рассматривал ее с восхищением. Она была прекрасна, и при этом совершенно не похожа на его мать. Просто не верилось, что две сестры могут так сильно отличаться друг от друга.

— Присаживайся, мой дорогой. Какой ты красивый! Мануил сел в мягкое кресло, а Феодора продолжала:

— Теперь, дорогой племянник, расскажи мне о том, как поживает твой отец, ну и, естественно, моя любимая сестра Елена.

— У моего отца все хорошо, а у мамы как обычно. Феодора усмехнулась:

— Понимаю тебя!

— Я пришел поблагодарить тебя за то, что ты спасла мне жизнь. Чем я заслужил твое участие в моей судьбе?

— Твоему отцу ты обязан тем, что я позаботилась о тебе, но впредь будь умнее и не выступай больше никогда против султана Мурада!

— Я уже поклялся ему в этом!

— Верю тебе. Скажи, а как обстоит дело с твоей женитьбой? Что ты сам думаешь об этом?

— Я полагаю, что моя будущая жена сможет родить мне нескольких сыновей.

— То есть ты не против женитьбы?

— Разве я могу выбирать? Феодора улыбнулась:

— Нет, не можешь.

— А вы видели мою будущую жену? — спросил Мануил, и в голосе его прозвучал неподдельный интерес.

— Да, она живет в этом дворце. Думаю, родители будут на седьмом небе от счастья, когда узнают, что их дочь выйдет замуж за византийского принца.

— Она хороша собой?

— Она прекрасна! Блондинка с голубыми глазами! Ее родители греки, поэтому она неплохо образованна; так что ты не сможешь с ней соскучиться ни душой, ни телом.

— Раз она живет здесь, то могу ли я взглянуть на нее?

— Конечно! Подойди к окну и посмотри в сад. Мануил последовал совету Феодоры.

— Видишь, вон там гуляют две женщины. Одна из них — твоя кузина Джанфеда, а другая — Юлия.

— Джанфеда здесь! А я слышал, что она уехала в Багдад.

— Она еще не уехала, но скоро уедет.

Мануил Палеолог зорко осмотрел свою будущую невесту и не отыскал в ней изъянов; девушка была прекрасна. Ему было странно: он считал, что едет в Бурсу проститься с жизнью, а оказалось, что его назначили соправителем империи, да еще наградили красавицей невестой. Мануил осознал, что отец ведет правильную политику, стараясь не портить отношения с Турцией, только при такой политике было возможно сохранить хотя бы остатки величия Византийской империи. Его раздумья прервал голос Феодоры:

— Когда ты так сощуриваешь глаза, ты становишься очень похожим на своего отца, и я спокойно могу прочесть твои тайные помыслы и заветные мечты.

Он улыбнулся.

— Я думаю, что я очень счастливый мужчина. Я остался жив, да еще получил красавицу невесту. Когда мы должны пожениться?

— Завтра. Мурад уже вызвал из Никеи митрополита, и завтра он совершит обряд бракосочетания.

— Невеста-то посвящена в это?

— Ничего она пока еще не знает, но узнает сегодня вечером. Об этом ты не беспокойся. А теперь иди — отдохни с дороги.

Мануил поцеловал свою тетушку в щеку и вышел.

Несколько минут после его ухода Феодора сидела неподвижно, как бы размышляя над их разговором. Феодоре действительно нравился Мануил, и когда она получила письмо от императора Иоанна, то, не раздумывая, решилась помочь принцу. Для этого ей пришлось потратить немало красноречия и энергии. Сначала Мурад даже и слышать не хотел о помиловании бунтовщика, но потом она сумела убедить его.

На следующий день после приезда Мануила к Мураду в комнату вошла Тамара. Мурад вопросительно посмотрел на нее.

— Что случилось, Тамара? — спросил он.

— Твой старший сын, Баязет, женился на Зюбейде, твой племянник Мануил — на Юлии, но ты забыл, что у тебя есть еще один сын — Якуб, или ты покровительствуешь лишь детям Феодоры?

Взгляд Мурада стал жестким. Он не любил Тамару и хотя пытался относиться к ней доброжелательно, но она сама постоянно обостряла их отношения.

— Якуб — мой младший сын, его участь будет решена после его старших братьев. И не вздумай подговаривать его бороться с ними.