Именем королевы - Сьюзен Виггз

Она остановилась как вкопанная. Напротив каменных крытых соломой конюшен стоял мальчик, держа поводья уже оседланной лошади.

– Это кобыла из Коннемара, любовь моя. Она твоя.

Пиппа сделала шаг в сторону лошади. Она была прекрасна, серовато-коричневая с редкими черными расплывчатыми пятнами.

– Как тебе? – Айдан с нетерпением ждал ее ответа. – Нравится?

– Какая красивая! Ни разу такой не видела. Но ты же знаешь, какая из меня плохая наездница.

– Не плохая. Неопытная. – Он подвел ее к лошади и обнял за талию.

Прежде чем она успела понять, что происходит, он подсадил ее на женское седло. После того как она захватила ногой луку, седло показалось ей удобным, как кресло в обеденном зале.

Как и раньше, большая высота подействовала на нее, и она вцепилась в гриву лошади. Конюх привел вторую лошадь. Айдан вскочил в седло и улыбнулся ей.

– Шелла – полукровка. И специально выезжена под женским седлом. Я думаю, тебе понравится.

– Куда мы направляемся?

Он не ответил, но короткий горящий взгляд, брошенный в ее сторону, породил у нее подозрения. Он умел беседовать с ней взглядом. Стоило ей только посмотреть ему в глаза, как она догадывалась, что он хочет сказать ей. О том, как она красива, о своем желании сделать ей приятное, о ее способности приносить ему счастье.

Лишь иногда Пиппа случайно замечала в его глазах мрачные тайные думы. Но она впервые в жизни была действительно счастлива и, хотя понимала, как это эгоистично, не хотела знать ничего, что могло бы разрушить хрупкое равновесие в их жизни.

Пиппа делала вид, что не замечает войск англичан, разбивших лагерь у Килларни, а также отказывалась замечать обеспокоенный взгляд Ревелина, когда она посетила его в Иннисфалене.

Виновато поежившись, Пиппа подумала о письме, которое доставили из Дублина накануне. О'Махони казался безнадежно подавленным и совершенно беспомощным, когда передавал ей послание и объяснял, что лорд-наместник узнал о нападении на обоз с королевским оброком из Керри. Без сомнения, в этом тоже обвинят Айдана.

«Я подумаю об этом позже, – поклялась себе Пиппа. – Но не теперь». Ей очень хотелось, чтобы идиллия продолжалась вечно.

«Увы, – заметил ее внутренний голос. – Не все так просто». Он ждала ответа на свой незаданный вопрос и боялась его. Айдан действительно любит ее?

Отчасти она верила, что он ее любит, поскольку ощущала и защиту, и радость, когда была с ним. Но ее смущали сомнения. Что она знает о любви? Никто раньше ее не любил, каким образом она могла узнать, что это такое?

Эти же нашептывания дьявола порождали и другие сомнения. Всю свою жизнь она сталкивалась с тем, что ее предавали все друзья, которых она находила. Как она может быть уверена, что Айдан не похож на них?

У нее не было уверенности.

Пусть пока ей будет достаточно брачных уз. А там она посмотрит, что будет дальше.

Они переехали мощенную камнем дорогу и направились вдоль берега Лох-Лина. Лето было в разгаре, леса стояли во всей красоте своего зеленого убранства. Листья, мхи, папоротники и даже лишайники – все было окрашено в зеленый цвет самых разных оттенков. Лесные запахи щедро наполняли воздух. Глубокое голубое озеро напоминало дорогой сапфир.

– Так красиво, – проговорила она. – Меня просто переполняют чувства.

– Да-а, – согласился Айдан, только глядел он не на озеро, а на жену.

Они въехали на извилистую тропу, и немного погодя ей показалось, что они одни на всем белом свете, – так далеко они заехали. Она слышала токующих фазанов и шелест листвы под лапками крохотных обитателей леса, стремящихся укрыться при их приближении, да еще глухой цокот копыт и изредка всхрапывание лошади. И больше ничего. Тишина.

Они проехали вдоль ручья, прокладывающего путь среди валунов, а спустя некоторое время она расслышала грохот, доносящийся откуда-то издалека. Заинтригованная, она вытянула шею, чтобы увидеть, что там, впереди. Айдан натянул поводья и кивнул Пиппе, чтобы она следовала за ним.

Смена картины была столь резкой, что у нее перехватило дыхание. По обе стороны тропы, окутанные изумрудным мхом, стояли деревья. Верхние их ветви сплетались, образуя кровлю, через которую просачивались солнечные лучи. А дальше, впереди, ветви расступались, открывая для обзора летнее небо и грохочущий водопад. Вода обрушивалась с горы с большой высоты и билась о камни с такой силой, что пузырящийся и все время переворачивающийся поток приобретал белый цвет. Внизу, у подножия скал, сгущавшийся туман наполнял воздух, в котором в свете солнечных лучей играла радуга.

– Это водопад Тор, – объяснил он, слезая с лошади и помогая ей сойти на землю. – Кое-кто утверждает, что это место обладает волшебной силой.

Как только ноги ее коснулись плотной подушки спрессованной листвы и мха, она улыбнулась ему:

– Я не буду это опровергать.

Он хмыкнул и стал привязывать лошадей к суку дерева там, где они могли бы пощипывать свежую траву в стороне от ревущего водопада.

– Англичанка верит в ирландскую магию?

– Абсолютно.

Она подбежала к нему и обняла, приходя в восторг от чувства единения с ним. Он был ее нежным покровителем. Она всегда считала, что мужчина и должен быть ласковым и преданным защитником, но разве могла она даже надеяться, что ей так повезет с мужем.

– Айдан. – Она потянулась на мысочках, чтобы поцеловать его. – Я люблю тебя выше всяких слов.

– Да. Я что-то не припомню, чтобы ты долго молчала. И не ты ли та наглая девчонка, что сказала, что не любит меня?

– Если ты так ставишь вопрос, тогда да. – Она хмыкнула. – Я не люблю тебя. – Она запустила руки под его плащ и обняла его. – Все понятно, сударь?

– Так вот как. – Он резко вздохнул. – Ты умеешь убеждать в своей нелюбви ко мне.

– Подожди, еще увидишь, на что я способна, когда люблю тебя. – Она сняла с него плащ, потом скинула плащ с себя и расстелила их на земле. – Иди ко мне.

Опьяненная свежим воздухом, она почувствовала себя свободной и ничем не скованной, как птица, взлетевшая со скалы. Она медленно раздевала его, посмеиваясь над его удивлением, а затем попросила снять с нее платье.

Было нечто древнее, волнующее и даже волшебное в этой сцене. Они стояли обнаженными в глухом лесу. Ее не покидало странное чувство, что она делает все правильно, как будто это языческие силы предопределили их союз, словно каждая частичка в них получила высочайшее соизволение на любовь.

Они стояли лицом друг к другу, и она видела, что он тоже ощущает необыкновенные невидимые силы, воздействующие на них в этой тиши наполненного туманом святилища.

– Айдан. – Пиппа дотронулась до тонких и длинных шрамов на груди у мужа. – Ты никогда мне о них не рассказывал.