Блюз бродячих собак - Карина Тихонова

У меня не хватило сил ответить «пожалуйста». Было в этом что-то циничное.

Поэтому я просто собралась, крикнула, что ухожу по делу, и вышла на улицу. Никаких дел у меня не было в помине, но оставаться дома и любоваться на несчастную Лену с изуродованным лицом было выше моих сил.

Я купила себе мороженое и медленно побрела по улице.

Почему мужики такие скоты?

Не все, конечно. Я просто не понимаю, как у здоровенного ублюдка может подняться рука на человека вдвое слабее? Это что, нарушение психики?

Как-то раз я попала в подобное положение. На остановке на меня внезапно бросилась такса, которую вел на поводке здоровенный мужик криминального вида. Нос у мужика был похож на нос Деда Мороза, но на этом сходство с добрым дедушкой заканчивалось. От мужика сильно пахло какой-то алкогольной смесью. И вот, когда они проходили мимо меня, такса вдруг резко рванула в мою сторону и ухватила зубами мой кожаный плащ. Вообще-то, собака планировала цапнуть меня за ногу, но я рефлекторно дернулась, и таксе пришлось довольствоваться подкладкой моего плаща, которую она изорвала.

Несколько минут я пребывала в шоке. Мужик с таксой шествовал дальше как ни в чем ни бывало. Не зная, что предпринять в таком случае, я догнала мужика и, уворачиваясь от таксы, которая все время рвалась к моим ногам, воззвала:

— Мужчина!

Тот даже не оглянулся.

— Послушайте!

Ноль эмоций.

— Посмотрите, что сделала ваша собака!

Тут мужчина остановился, развернулся ко мне, открыл рот и облил меня отборным магом.

— Вы что себе позволяете? — шепнула я онемевшими губами. — Я на вас заявление напишу!

Тут двухметровый стокилограммовый мужчина вытянул вперед руку и послал меня в короткий нокдаун.

Я свалилась прямо в весеннюю грязь, каблук моих единственных сапог противно хрустнул и вывернулся в противоположную сторону.

А мужчина продолжил свое неторопливое движение.

Остается только добавить, что происходило все это на автобусной остановке, посреди бела дня, на глазах у десятка свидетелей. Думаете, кто-нибудь попытался мне помочь?

Если вы так думаете, значит, никогда не оказывались в подобном положении. И слава богу.

Спору нет, мне было ужасно жаль безнадежно разорванной подкладки. Про сапоги просто не говорю — это была катастрофа, пробившая огромную брешь в моем бюджете.

От грязи я отмылась. Снаружи, имею в виду. Гораздо ужасней была грязь, осевшая изнутри.

И чувство абсолютного бессилия.

Поэтому я очень хорошо понимаю эту девочку-журналистку, подавшую в суд на Киркорова. Она, по крайней мере, имела возможность потребовать удовлетворения от всем известной личности. Я такого удовольствия была лишена.

Помню другого певца, вещавшего о том, что девочка по аналогии с Моникой Левински обеспечивает себе раскрутку за счет звезды нашей эстрады.

Не знаю, говорил ли он искренне, или проявлял чувство корпоративной солидарности, но мне очень хотелось ему сказать: «Знаете, Саша, проконсультируйтесь с женой. Не уверена, соприкасается ли она сейчас с грешной землей. Возможно, ваши заработки огородили ее от этого. Но когда-то она, безусловно, имела такую возможность. И ей, наверняка, приходилось сталкиваться с отвратительными проявлениями мужского хамства. Вот пускай она вам и расскажет, как себя чувствует женщина в этом случае. Как ужасно чувство бессилия, которое при этом возникает. Может, хотя бы она сможет вам что-то объяснить».

А уж то, что Филипп Киркоров далеко не Билл Клинтон, по-моему, никому и объяснять не требуется.

Я почувствовала, что впадаю в меланхолию. Вот вам и пример знаменитого закона всемирного равновесия! Порадовалась с утра пораньше, мне головку-то и остудили. Чтобы все было в пропорции.

Я нашла таксофон, достала из сумки карточку-визитку господина Седельникова и решительно набрала его рабочий номер.

— Алло, — пропел приятный женский голос.

— Добрый день, — начала я.

— Здравствуйте.

— Я бы хотела поговорить с Родионом Романовичем.

— Соединяю, — ответила девица так просто, что я даже удивилась.

Очевидно, Родион Романович не страдал комплексом полноценности, как многие начальники даже самого мелкого уровня.

— Слушаю, — рявкнул в трубку мой поклонник через минуту.

На заднем плане послышались оживленные голоса и громкий смех. Праздник какой-то отмечают, что ли?

— Родион Романович? — неуверенно протянула я, смущенная резким тоном.

— Элька, ты?

Голос Редьки немедленно изменился и стал радостным. У меня потеплело на сердце.

— Я. Не вовремя, да?

— Да не то, чтобы не вовремя…

Редька минуту помолчал и вдруг закричал так громко и радостно, что я невольно отдернула трубку от уха:

— Подождите, подождите! Без меня не начинайте!

— Слушай, по-моему, я все-таки не вовремя, — решительно сказала я. — Не буду вам мешать.

— Элька, Элька! — завопил поклонник. — Подожди! Слушай, ты сейчас свободна?

— Свободна…

— Приезжай к нам в офис! Мы тут такую штучку сделали — умереть не встать! Обалдеешь!

— Очень заманчиво, — соблазнилась я. — Точно не помешаю?

— Давай дуй быстрей, — все так же приподнято распорядился Редька. В комнате снова кто-то громко рассмеялся.

— Жду! — крикнул Редька и бросил трубку.

Я прочитала адрес фирмы на визитке, остановила частника и через пятнадцать минут была на месте.

Фирма Редьки занимала четыре комнаты в обычной московской новостройке.

Пространство было заставлено всяческой техникой, и поразило меня то, что стояла она безо всякого присмотра. Распахнутый подъезд, отсутствие охраны, раскрытые настежь двери — заходи, бери, что хочешь!

Впрочем, народ нашелся в последней по коридору комнате. Человек семь, в том числе, одна девушка, видимо секретарша, и двое молодцев в униформе охранников.

Все они сгрудились вокруг Редьки, державшего в руках шлем, похожий на хоккейный.

— Можно я? — упрашивали все по очереди, обращаясь к патрону.

— Элька!

Все обернулись в мою сторону. Наступило настороженное молчание.

— Здрасте, — сказала я неловко.

— Вот молодец, что быстро приехала!

Редька подошел ко мне и чмокнул в щеку. Если бы я не стояла рядом, то решила бы, что поклонник немного пьян. Его глаза сверкали, щеки раскраснелись…

Но пахло от Редьки только хорошим мужским парфюмом.