Любовь наотмашь - Алиса Корсак

Зачем? Ради чего?

Теперь уже неважно. Клим Панкратов уехал и больше не вернется. Он уехал не просто из города, он уехал из страны. Виталик говорил, что по неотложным делам, но Алиса знала правду: он уехал из-за нее, он больше не хочет ее видеть.

Ну и правильно! Так даже лучше. А то, что на душе скребут кошки – это ерунда, всего лишь астенический синдром, последствия травмы.

Алиса уже почти успокоилась и смирилась, когда на них обрушилась еще одна новость. Клим отказался от магазина на Кутузовском в их пользу. Да что там – отказался! Он подарил им с Зинон магазин стоимостью в четыре миллиона долларов! Царский подарок, только им чужого не нужно. После долгих переговоров с Виктором, правой рукой Клима, они просто выкупили магазин и зажили с чистого листа.

Зинон, выйдя из комы, переродилась, как перерождается в бабочку невзрачная гусеница. Черный цвет, некогда так горячо любимый, был предан забвению. Даже волосы она перекрасила в жизнеутверждающий красный и черную «Тойоту» сменила на небесно-голубой «Рено». Что уж говорить об одежде? Гардероб Зинон теперь отличался богатейшей цветовой палитрой. И в личной жизни подруги произошли перемены: вместе с черным цветом ушла и душевная боль. Зинон вдруг заметила, какими влюбленными глазами смотрит на нее верный Александр…

А у Алисы все что-то не клеилось: и астенический синдром не исчез, и депрессия не проходила, и на показ идти не хотелось. Если бы вопрос касался не Виталика, а какого-нибудь другого модельера, она бы ни за что не пошла. А так – пришлось взять себя в руки. Мальчик достоин славы и признания, и его обязательно признают. А когда это случится, рядом должны быть близкие люди: она, Диана, Зинон, Клим… Нет, Клима не будет, он в Лондоне…

Ну и пусть! А она придет! А потом возьмет Виталика в оборот и выкупит часть коллекции, если даже не всю коллекцию, для своего магазина на Кутузовском. Очень выгодно, понимаешь ли, дружить с гением.

Приглашение на показ Виталик доставил Климу собственноручно.

– Только на одну персону? – Клим повертел в руке конверт.

– Вообще-то, для тебя пригласительные – это чистая формальность. А ты собираешься прийти на показ с дамой? – Виталик изо всех сил делал вид, что ему неинтересно.

– Нет, я собираюсь прийти один.

Мальчишка кивнул, широко улыбнулся:

– Тогда, может, приедешь пораньше, поприсутствуешь на генеральной репетиции? Это же твои деньги, как-никак.

Клим махнул рукой:

– Некогда мне, друг Виталий. И вообще, я в тряпках не разбираюсь.

При слове «тряпки» Виталик оскорблено нахмурился.

– Да не хмурься ты, гений! – сказал Клим примирительно. – Тебе самому-то коллекция нравится?

– Мне – очень, – проворчал Виталик. – Я в эти тряпки, между прочим, душу вложил!

– А я – деньги.

– Теперь будешь деньгами меня попрекать?

– Ерунда! Я знаю, что ты гений, и что все будет хорошо. Волнуешься?

Виталик пожал плечами:

– Честно? Я уже забыл, когда спал нормально. Понимаешь, после «Блиндажа»…

– В том, что случилось в «Блиндаже», не было твоей вины, – напомнил Клим.

– Я понимаю, но люди…

– У людей очень короткая память. Кстати, кто составлял список гостей? – Вот он и подобрался к самому главному. Страсть как хочется узнать, кто будет на показе, а спрашивать напрямую как-то неловко. Хотя, что уж тут неловкого? Показ – это бизнес, и от приглашенных гостей зависит очень многое. Например, грамотное освещение в прессе – это уже полдела.

– Наш пиарщик составлял.

– Ты сам-то этот список видел?

– Конечно, видел! – удивился Виталик. – Очень серьезная соберется публика. У меня уже поджилки трясутся.

– И кто-нибудь из этой «очень серьезной публики» отказался от приглашения?

– Только два человека, их в день показа не будет в городе. А так, кажется, все в порядке.

– Вот и нечего волноваться, если все в порядке. – Клим жизнеутверждающе улыбнулся, хотя главного так и не узнал.

Виталик скептически хмыкнул, мол, тебе легко говорить. Все-таки, переживает мальчишка. Клим его понимал. Он и сам волновался. Не из-за предстоящего показа, нет. Талант Виталика и вложенные в проект деньги обязательно дадут результат. Волнение Клима носило иррациональных характер и было связано отнюдь не с бизнесом…

Зинон опаздывала. Этим вечером Зинон решила поразить всех.

«Красотуля! Алекс! Я – в салон! Маникюр, педикюр, макияж и прочая дребедень. Езжайте на показ без меня, а я потом… как царевна-Лебедь…»

Вот так! Зинон возомнила себя царевной-Лебедь, а Александр, еще до конца не поверивший в свое счастье, страдал и нервничал, думал, что Зинон просто его стыдится, вот и не хочет ехать вместе. Алиса, как умела, его утешала. Кажется, не слишком успешно.

Они приехали рано, в числе первых гостей. Алисе хотелось осмотреться, подбодрить перед показом Виталика. Все будет хорошо, она в этом уверена. Виталику помогает очень грамотный пиарщик. Взять хотя бы место проведения показа. Это же просто чудо какое-то! Она даже представить себе не могла, что в Москве есть такое. Зал находился на последнем этаже стеклобетонного небоскреба. Небоскреб был самым заурядным – таких в городе десятки, – а вот зал поражал.

Первое, что бросалось в глаза – это стеклянный потолок и огромное, во всю стену, панорамное окно. За окном, где-то далеко внизу, сиял огнями вечерний город, а через прозрачный потолок заглядывала полная луна. Луна была большой, непривычно яркой и походила на диковинный светильник – еще один ловкий дизайнерский ход.

– Здорово, правда? – послышался за ее спиной взволнованный голос.

Алиса обернулась. Виталик выглядел измученным и напуганным. Зря – теперь она точно знает, что все пройдет на «ура».

– Коллекция называется «Лунная соната». Понимаешь? – Холодными пальцами он сжал ее руку.

– Понимаю. – Алиса ободряюще улыбнулась. – Лунная соната под лунным небом. Очень красиво! А аранжировка?

– Угадай с трех раз. – Виталик нервно поежился.

– Бетховен?

– Как думаешь, не слишком много луны?

– Думаю, все очень здорово. Кстати, познакомься, это Александр, друг Зинон.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– А где сама Зинон? – спросил Виталик.

– Перевоплощается, решила сразить всех наповал, – усмехнулась Алиса.

– У нее получится. Лично меня она уже сразила. – Виталик бросил быстрый взгляд на напрягшегося Александра, сказал: – Друг, тебе повезло, Зинон – уникальная женщина.

– Я в курсе. – Александр неуверенно улыбнулся.

– Все, я вас оставляю. Бегу встречать остальных гостей. – Виталик поднял глаза к лунному небу, сделал несколько глубоких вдохов.