Проделки Купидона - Валери Кинг

– Знаю, и мне вас искренне жаль.

– Как вы можете быть так добры ко мне, когда я так ужасно вел себя? – сказал он, взяв девушку за руку. – Я очень сожалею, что причинил всем столько неприятностей.

В этот миг Энтерос так походил на провинившегося мальчишку, что сердце Александры исполнилось сочувствием к нему.

– Да, вам выпал нелегкий жребий.

– Я избалованный ребенок и сам это знаю.

– Хотела бы я, чтобы вы нашли себе спутницу жизни.

– Психея – моя судьба, – горько усмехнулся он.

Купидон протянул ему руку:

– Пошли. Пора возвращаться, пока нам не досталось от дедушки.

От напоминания о грозном дедушке у Энтероса поубавилось жалости к себе.

– Гром и молния! Ты прав! Он придет в бешенство!

Он встал и взял Купидона за руку.

– Эрос! Прости меня! Я был такой болван, да и мама на меня насела. Хотя я тысячу раз пытался забыть Психею, мне это никак не удается.

– Так это мама придумала этот план?

– Да, двадцать лет назад, на этом самом месте.

– Ну, я с ней поговорю, когда мы вернемся!

– Ее не будет дома. Если б наш план не удался, она собиралась навестить Посейдона – ей известно, что ты не выносишь моря!

– Очень благоразумно с ее стороны.

Энтерос засмеялся:

– Так это ты заставил ее влюбиться в кентавра, который охраняет дворец Зевса?

Купидон тоже засмеялся:

– Да, она не любит, когда над ней подшучивают.

Братья посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Я очень сожалею о случившемся, – сказал Энтерос. – Не знаю, что на меня нашло.

– А я знаю. Пиры у Вакха в последнее время стали скучнее, и тебе захотелось поразвлечься. Только больше так не делай.

– Не буду, – пообещал Энтерос.

– А теперь помоги мне добраться домой.

Братья подошли к полуразрушенному окну. Энтерос обхватил Купидона за талию и, развернув огромные черные крылья, поднялся в воздух.

Александра следила за их прлетом в ночном звездном небе.

– Я никогда их больше не увижу, – прошептала она.

Лонстон обнял ее и нежно поцеловал в губы. Александра пылко отвечала ему. Мысль о будущем наполняла ее надеждой и восторгом.

Внезапно она услышала голос матери и, обернувшись, увидела стоявших на лестнице родителей. Их взгляды тоже были устремлены в небо.

– Я тоже буду скучать о Психее, – сказала леди Брэндрейт со слезами на глазах.

– Я все вспомнил, – сказал маркиз. – Почему мы забыли о них?

– Психея говорила мне, что это устроил Зевс, – отвечала Александра. – Не знаю только, почему леди Эль все помнила.

Леди Брэндрейт взглянула на дочь и на Лон-стона.

– Тебя ранила стрела Купидона? – спросила она.

Александра кивнула:

– Да, но все получилось совсем не так, как я ожидала. Теперь я вполне знаю Лонстона.

– И все же любишь его? – улыбнулась маркиза.

– Мне больше не страшно, – сказала Александра, прижимаясь к Лонстону.

Леди Брэндрейт с мужем спустились вниз. Они поздравили дочь и Лонстона, обняв его сердечно, как родного сына. Вначале все говорили только о странных событиях последних двух недель, а потом начали строить планы свадьбы, которая состоится на Рождество.

Леди Брэндрейт только что успела напомнить всем, что на Рождество приезжает Аннабелла, когда на развалинах появился, тяжело дыша, странного вида человек.

– Вы здесь! – воскликнул он. – Прекрасно! Все в сборе. Слава Олимпу! Теперь мне не придется метаться туда-сюда, разыскивая вас.

Он присел на подоконник.

– Иногда я просто ненавижу свою обязанность вестника богов. Только и носишься с одного конца света на другой. Никто не понимает всю сложность моей работы. То я в преисподней, то во дворце Зевса, то ищу Диану по лесам, то плаваю в океане в поисках Посейдона. Терпеть этого не могу! У меня волосы вьются от природы. А если даже от сырости прическа портится, можете себе представить, что творится с ней от соленой воды!

Он вздохнул.

– Вы, наверное, Меркурий? – спросила Александра, воспользовавшись паузой и подавая руку пришельцу.

Он широко улыбнулся и от души пожал ей руку:

– К вашим услугам!

– Но что вы здесь делаете? Все уже уладилось.

– Да, да, разумеется, мы это знаем! Но оракул настаивал, чтобы я сообщил вашей матери – здравствуйте, леди Брэндрейт! – что у нее родятся близнецы. Мальчики, здоровенькие, так что не беспокойтесь.

Леди Брэндрейт ахнула:

– Близнецы! О Брэндрейт, ты слышишь?

– Да, любовь моя, – маркиз подошел к ней.

Александра видела, что глаза отца полны слез.

– Прекрасные мальчики, – повторил Меркурий. – Но через двадцать два года они будут драться на дуэли из-за женщины, в которую оба влюбятся. А вам надо поискать бюст Зевса. Вот и все. А теперь мне пора, надо сообщить Вулкану, что он должен выковать меч для Геркулеса.

– Для Геркулеса? – воскликнули разом леди Брэндрейт и Александра.

– Да-да. Он все еще существует. Я его ненавижу. При одном упоминании его имени дамы начинают охать и ахать. Ну, я полетел.

– И это все? – спросила леди Брэндрейт. – А где мне искать бюст? Я думала, что его забрал Зевс.

– Ничего не знаю, – отвечал Меркурий. – И не спрашивайте, я все равно ничего не могу сказать. Раньше я гадал о будущем на скорлупе грецких орехов, но вот уже несколько сот лет, как бросил это занятие. Я и сам нахожу эти слова оракула загадочными, но такова жизнь на Олимпе. Да и на земле тоже! – Крылатые ноги вынесли его в окно, и он тоже скрылся в восточном направлении.

Александра вздохнула. Подул прохладный осенний ветерок, и она вздрогнула. Нужно было возвращаться в бальную залу, но ей не хотелось. Она не желала расставаться с Психеей, Купидоном… и даже с Энтеросом.

Шум из замка доносился все громче. Дверь распахнулась, и несколько сильно подвыпивших джентльменов скатились с лестницы. Александра не могла удержаться от смеха. Брэндрейт и Лонстон поспешили на помощь гостям.

Один из них заплетающимся языком объяснил, в чем дело.

– Мы видели человека с крыльями на ногах. Мы пытались найти его, но не могли. Хотели попросить его, чтобы отнес нас в ближайшую таверну за ромовым пуншем. Вы его видели?

– Нет! – дружно отвечали Лонстон и Брэндрейт.

Веселый джентльмен рухнул на землю.

Леди Брэндрейт подошла к дочери.