Незнакомка в красном - Марлен Сьюзон

За время, проведенное в Пенфилде, и он, и его сестра решительным образом пересмотрели свое отношение друг к другу. Теперь они были не только родственниками, но и друзьями. Джастин уже давно решил, что позволит Лэни жить с Джорджиной и наймет ей учителя, но никому еще этого не говорил. Иначе бы он потерял единственный предлог оставаться в Пенфилде. Но он не хотел и дальше держать ее в неведении. Он взял ее за руку.

– Лэни, я не возражаю против того, чтобы ты осталась в Пенфилде. Если хочешь продолжить образование, я найму тебе учителя.

К большому удивлению Джастина, Лэни не казалась такой довольной, как он ожидал.

– В чем дело? Я думал, что ты этого очень хочешь.

– Да, конечно, – торопливо заверила она его, – но... – Она не договорила.

– Что «но»?

– Но я тебя еще когда-нибудь увижу? – Ее голос дрогнул.

Он почувствовал, что к горлу подступил предательский комок.

– Конечно, увидишь. – Джастин обнял ее и прижал к себе.

Когда он отпустил ее, Лэни умоляюще посмотрела на него.

– А ты можешь когда-нибудь взять меня с собой в Рэвенкрест? Я так хотела бы увидеть дом, в котором родилась! – Грусть в ее глазах поразила Джастина.

– Разумеется. Я возьму тебя с собой, как только туда поеду.

– Ты обещаешь? – радостно воскликнула она.

– Обещаю.

Лэни казалась такой счастливой, как будто он сделал ей ценный подарок.

– Ой, Джастин, я просто не могу дождаться! Ты так меня обрадовал!

– И что же тебя так обрадовало, детка? – Маргарет Додд появилась в гостиной, улыбаясь Лэни.

Тетушка Джины выглядела сейчас немного лучше, чем сразу по приезде в Пенфилд. Однако болезненная худоба и застывшая в глазах печаль свидетельствовали о ее переживаниях. Джастин понимал, как мучителен ее постоянный страх за безопасность своих детей. И она, и ее малыши заслуживали гораздо лучшей судьбы, и Джастин собирался приложить все усилия, чтобы они избавились от этого кошмара.

Вошедший в гостиную Пенфорд направился прямо к Джастину.

– Джорджи сказала мне, что вы разгадали тайну Дж. О. Дугласа.

– Я чувствую себя полным идиотом, что не понял этого раньше, – признал Джастин. – Просто... – он умолк и только смущенно пожал плечами.

– Просто вы никак не могли предположить, что Дуглас – женщина.

– Да, стыдно признать, но это так. Одна тайна разгадана, но я хотел бы разгадать другую. Вы меня не просветите?

– Если смогу.

– Кто был тот мужчина, которого любила ваша дочь? – С того самого момента, когда Джина сказала Джастину об этом, он искал возможности выяснить, кто же этот счастливчик.

Вопрос очень удивил Пенфорда.

– Я не знал, что она кого-то любила.

– Но она сама мне это сказала.

Пенфорд еще больше удивился.

– Сама?

– И вы даже не имеете понятия, кто бы это мог быть? – настаивал Джастин.

– Мне приходит в голову только одна мысль, но с моей стороны было бы неразумно высказывать свои догадки, поскольку я знаю об этом явно меньше вас.

Джастин нахмурился, уверенный, что отец имел в виду ее учителя.

Джина выглядела за обедом непривычно усталой. После обеда она не пошла со всеми в библиотеку, а поднялась к себе в комнату, сославшись на недомогание. Джастин решил не беспокоить ее сегодня вечером. Джина явно нуждалась в отдыхе. Но сам он никак не мог уснуть без нее.

Проворочавшись некоторое время в постели, Джастин решил пойти в библиотеку. Спустившись по лестнице, он вдруг испытал желание пройти в портретную галерею и еще раз посмотреть на портрет Джины.

Дойдя до галереи, он обнаружил, что не только ему не спится в эту ночь. Лорд Пенфорд стоял у портрета своей дочери. Но смотрел он не на него, а на портрет своей жены. Джастин не спеша двинулся к нему, его шаги гулко отдавались в пустом пространстве.

Пенфорд держал в руке свечу, тускло освещавшую его лицо. Он смотрел на портрет своей умершей жены с выражением такой тоски и одиночества, что Джастину стало жаль его. Не отрывая от картины глаз, Пенфорд сказал:

– Я любил ее больше жизни, и мне теперь ее так не хватает!

Хотя Джастин и не верил в любовь, голос Пенфорда был таким печальным, что нельзя было сомневаться в его искренности.

– Оливия была моим верным товарищем, моим ближайшим другом, самым лучшим советчиком и самой сильной моей страстью.

Пенфорд в первый раз взглянул на Джастина. В глазах его блестели слезы.

– Мы с Оливией делили все – мечты, трудности, интересы, планы на будущее. Это такое счастье – иметь жену и друга в одном лице. Иногда, когда мне не спится или я чем-то озабочен, я прихожу сюда и разговариваю с ее портретом. Мне кажется, она меня слышит. – Голос Пенфорда дрогнул, и он умолк.

Джастин не привык видеть такого умного и уважаемого человека, как Пенфорд, во власти столь сильных эмоций, и не знал, чем его утешить. Кроме того, Джастин считал, что память обычно сохраняет хорошее и отбрасывает плохое, заставляя видеть все в лучшем свете, чем это было на самом деле. Наконец он сказал:

– Леди Пенфорд подарила вам прекрасную дочь.

Виконт перевел взгляд на портрет дочери.

– Да, это так. Джорджи очень похожа на свою мать, не столько внешностью, сколько характером, умом и умением сопереживать.

– У них похожие улыбки, – заметил Джастин.

– Да, у Джорджи улыбка ее матери. Как мне повезло иметь такую жену и такую дочь!

– Это так, – признал Джастин с чувством некоторой зависти.

– Моя жена сделала меня счастливым человеком, о чем я не мог даже мечтать.

– Я впервые встречаю человека, который был бы так доволен своей семейной жизнью, – заметил Джастин с некоторой иронией.

– Это потому, что большинство людей женятся по несерьезным причинам – ради связей, состояния или ради наследника, – и они получают то, что заслужили. – Глаза Пенфорда смотрели на Джастина из-под густых бровей и проникали, казалось, в самую душу. – Или родители устраивают им брак с человеком, которого невозможно любить и уважать.

Джастин замер, вспомнив свою женитьбу.

– Хотя это правда, что мой брак устроил мой отец, но он не неволил меня. Кларисса была красива, а я был молод и пылок. Я принял влечение за любовь.

По молодости и неопытности Джастин не разглядел, что за внешней красотой Клариссы скрывается злобная и взбалмошная натура. Его, страсть к ней быстро прошла, как и все иллюзии о любви.

Пенфорд сочувственно кивнул.