Приватный танец - Eiya Ell

Утро следующего дня самое замечательное.

Ну во-первых, баба Лиза может вставать и без стона ходить по дому. Во-вторых, это ёлка и новогоднее настроение, которое вселяется в меня вместе с запахом апельсинов.

— У меня на крыше есть елка и игрушки, дождик и гирлянды. Если вы сможете достать, то новый год мы встретим с елкой. Я давно не украшала елку, потому как не для кого. Я одна, иногда ездила к дочке на новогодние праздники, иногда к сыну. Вот в этом году была бы одна, если бы не вы, — говорит баба Лиза за завтраком.

— Ой! — Женя радостно хлопает в ладошки, — мамулички, мы же достанем елку?

— Конечно, — отвечает Злата, — даже под страхом свалиться с лестницы и выжить, я достану елку.

— Не наговаривай, — смеется баба Лиза и мы все, — ничо ты не упадешь, еще мой дед смастерил эту лестницу.

— Стало еще страшнее, — отвечает Злата дожевывая свой омлет.

— Чего это? — в один голос спрашивают бабушки.

— Мама, я сама залезу!

— Конечно, ты же у нас самая взрослая.

— Да, уже не маленькая, — Злата старается побольше напихать в рот Жени омлет.

— И чего мы так боимся?

— Так в каком году ваш дедушка сделал эту лестницу? И когда по ней кто-то поднимался на крышу?

— Говорю же никто, — отвечает баба Лиза.

— Вот поэтому и страшно! Мы лучше купим новую.

— Ура! Я сама выберу елку, — говорит Женя и быстрей жует омлет, запивая какао, которое приготовила баба Нюра.

— Никаких новых елок! Зачем мне елка? — говорит баба Лиза, — ишь чего надумала! У нас старая елка. Она самая лучшая, уверяю вас.

— Так не спорьте, я ее достану! Я не боюсь высоты и старой лестницы!

— Я за тебя тоже боюсь, Майя!

— Так, я жила в селе и лазила по этим лестницам всю жизнь, как пацанка, мне не страшно ничего!

Наш спор прерывает звонок на телефон. На Златин.

Она является и принимает вызов.

— Злата! — узнаю голос Паши, чуть не давлюсь какао. Злата ставит пальцы на губы, мол тихо.

— С наступающим вас, Павел Алексеевич!

— И вас, бессовестных, с наступающим!

— Почему это мы бессовестные?

— Потому что так не увольняются! Отрабатывают две недели!

— Павел Алексеевич..

— Злата, немедленно возвращайся к работе! Как ты можешь так подвести нас? Свой коллектив? — он хрипит и кричит, вынуждая Злату отправится в дальнюю комнату, я иду следом.

— Павел Алексеевич…

— Я уже который день не могу до вас дозвонится! Я к вам уже несколько дней приезжаю, не застаю вас дома!

— Так мы не дома… — он все время прерывает Злату, не дает возможности говорить.

— вы даже смс не смотрите, не читаете! Ни ты, ни твоя подруга! Ладно Майя, мы без нее справимся, но ты должна, ты обязана вернутся, станцевать праздничную программу!

Злата переключает камеру на заднюю и показывает в окно.

— Смотрите я где, я не вернусь! Я уволилась, точнее я хотела уволиться, но Лиля, спасибо ей помогла, сама нас уволила с Майей.

— Вы где, черт вас побери?

— Павел Алексеевич! — Злата не выдерживает и повышает голос, — давайте не портить друг другу настроение! Я не позволю вам так со мной разговаривать!

— Злата… — дергаю ее за руку, — отключись, не стоит с ним разговаривать!

— Я столько всего вам прощал! Вам обоим, шел на уступки, а вы со мной так поступаете?

— Мы не подводили вас! Всегда выполняли на совесть свои обязанности! — отвечаю вместо Златы.

— Да! Особенно ты! — он смотрит на меня яростным взглядом, готовый растерзать, — зная, что этот Мар… этот, помешанный на тебе, ходит только к тебе, бросила и уехала со Златой.

— Даже если бы Лиля нас не уволила, из-за этого, я бы все равно уволилась! Я к вам устроилась не танцевать!

— Однако танцевала! И точно неплохо, раз он хочет именно к тебе! — он ослабляет галстук, — девочки в последний раз, — прокашливается, — прошу, вернитесь и станцуйте! Обе!

— Еще чего! Ты слышал, что нам наговорила твоя Лиля? — нервы не выдерживают и говорю повышенным тоном, — после всего пусть танцует сама! Злата, — забираю у нее телефон, — зачем ты вообще ответила на этот звонок? До свидания Павел Алексеевич! Хорошего нового года!

— Стой! — кричит вскипевший толстопуз.

— Чтобы позлить его, — смеется Злата, — чтобы показать где мы находимся, что не приедем.

— Неблагодарные!

— До свидания Павел Алексеевич!

— Посмотри свой счет! — кричит Паша, прежде чем я отключаю вызов. Вручаю телефон и отправляюсь на кухню.

Благо все уже доели и убирают со стола грязную посуду, под руководством маленькой Жени, которая указывает бабе Нюре, куда что положить.

— Я тут уже все знаю, — отвечает маленькая шкода, — я успела все посмотреть, а ты нет, — потом видит меня и улыбается, — мамуля, я же правильно говорю?

— Конечно, моя жизнь! Иди обниму и поцелую щечки.

— А ты правда залезешь на крышу за елкой?

— Да!

— Я с тобой!

— Нет, это исключено! Во дворе много снега и лестница тоже в снегу, ты можешь поскользнутся и упасть!

— А ты не можешь упасть?

— Я взрослая, не упаду!

— Боже, Майя! — на кухню в криками радости заходит Злата, поворачивает ко мне телефон, где открыто приложение банка. Мои глаза округляются, когда вижу огромную сумму денег на счету, — ты видишь?

— И шо ты так кричишь, шо там? — спрашивает баба Нюра, баба Лиза отправилась сразу после завтрака в зал, ей еще тяжело сидеть, нога болит и тянет, — Господь милостивый? — она перекрещивается, — это откуда такие деньги?

— Это… — Злата смотрит на нее, то на меня, приходит в ступор, не знает, что ответить.

— Злата это Пе… — хочу сказать, что от Петра Михайловича, кто еще может дарить огромные деньги? Только отец Златы.

— Это от богатого клиента!

— Что? — я от удивления округлил глаза.

— Мама, пошли за елкой! — Женя дергает за руку, тянет в сторону двери.

— Ему очень понравился мой танец!

— Боже милостивый, — баба Нюра опять перекрещивается, — что за народ пошел, хотя я рада! Ты можешь теперь долго не работать! Усе! Хватит стоять, у нас много дел, я пошла собираться на рынок! — с этими словами она покидает кухню.

— Это твои деньги! Это он отправил их Паше, велел отправить той, кто танцевал для него. Так как у тебя нет счетов, он переправил их мне.

— Деньги? Мне? — глаза наполняются слезами, — плата за ту ночь?

— Ну, что ты за глупышка такая? Знаешь, сколько он тебя искал? До сих пор ищет! Он ездил к нам домой, с Пашей!

— Что?