Безжалостный рыцарь - Эшли Джейд

Коула нигде не было.

Я начала переживать, и тут мне в голову пришла одна мысль. Существовало лишь одно место, которое я не проверила, ведь мы уже там были. Я сильно сомневалась, что Коул там, учитывая, что произошло до этого, но проверить стоило.

Я почувствовала неловкость, войдя и увидев Ивана за стойкой.

– Привет.

– Дай угадаю, ты ищешь своего парня, который не совсем твой парень?

Либо он был экстрасенсом, либо я оказалась права, и Коул действительно был здесь.

– Как я понимаю, он вернулся?

– Ага. – Я не поняла, что означал взгляд, которым одарил меня Иван. – Он в кабинете, с Кэндис. Они должны скоро закончить.

– Оу.

Я не могла понять, намекал ли он на то, что между ними там что-то происходило, или у меня просто была паранойя.

В любом случае, я ненавидела собственные чувства по этому поводу.

Может быть, Дилан была права, и я обманывала саму себя, веря в то, будто могу справиться с этой ситуацией с Коулом, поскольку у меня, очевидно, не получалось. Потому что, если бы получалось, я бы не мчалась в кабинет, как безумная.

Дверь открылась, когда я подошла к ней, и Кэндис выскользнула из комнаты, прикрывая дверь за собой. Как и все остальные мастера, работавшие здесь, она была покрыта тату и пирсингом. А еще она была красивая… и худая.

Как раз то, что нравилось Коулу.

– Он…

Слова застряли у меня в горле, поскольку единственное, что меня заботило – это трахнула она моего парня или нет.

– Он одевается, – улыбнулась она. – Можешь войти, если хочешь.

Одевается.

С разрывающимся от боли сердцем, я повернула ручку и вошла. Коул не имел никакого права просить меня о помощи, а потом причинять мне боль.

– Как ты мог…

Я замолчала, когда увидела его. Он сидел без рубашки на черной кушетке, обхватив голову руками и выглядя настолько подавленным, что мое сердце разорвалось на части.

– Поговори со мной, – прошептала я.

Мне было все равно, что он скажет. Лишь хотелось, чтобы он впустил меня. Ведь вся та боль, которую он держал внутри, медленно убивала его, кусочек за чертовым кусочком.

И я отказывалась допускать это.

Потому что не важно, насколько он безжалостен и разбит… мир без Колтона – это не тот мир, в котором я хотела жить.

Он медленно поднял руки. Его глаза – эти прекрасные зеленые озера, обычно такие яркие – выглядели тусклыми и безжизненными. Будто он был заперт внутри чего-то, что высасывало из него жизнь.

Я не думала. Лишь следовала импульсу, бившемуся в моей груди, словно барабан. В ту секунду, когда мои руки обвили его тело, что-то внутри него сломалось. Коул обнял меня так крепко, что весь воздух из моих легких испарился.

Он мог забрать его.

Коул трясся в моих объятиях, дрожал, словно дерево во время урагана.

Я хотела задать ему так много вопросов. Существовало столько вещей, которые я хотела бы, чтобы он рассказал мне. Однако я понимала, что, если надавить слишком сильно, слишком быстро, он снова спрячется в свой панцирь и наденет броню.

Все, что я могла сделать сейчас – это держать его.

Дать ему знать, что он не одинок.

Прошла, кажется, целая вечность, перед тем, как он заговорил:

– Я думал, это поможет. – Мы встретились взглядами. – Но этого не случилось. – Его голос упал до болезненного хрипа. – Ничего не помогает.

Я хотела закричать, что, конечно же, секс с незнакомкой в тату-салоне не поможет, но промолчала и вместо этого обхватила его лицо руками.

– Это потому, что пластыри только прячут рану… но не лечат.

– Может быть, я не хочу ее лечить. – Эти зеленые планеты снова озлобились. – Может быть, я заслуживаю напоминание.

Только тогда я заметила заживляющую пленку на его руке.

– Можно?

Он поднял руку.

– Валяй.

Настолько нежно, насколько возможно, я размотала пленку.

– Никто не заслуживает жить в агонии, Коул.

Он фыркнул.

– Сказала девушка, которая верит в ад.

Мои глаза расширились, когда я оголила татуировку на внутренней части его бицепса. Как и все мы, он набил бабочку… только его была в три раза меньше. Практически невидимая. И зеленая. А рядом с крошечной бабочкой была набита дата.

21 августа 2001.

Их – его – настоящий день рождения.

– Зеленый был его любимым цветом. – Коул горько рассмеялся. – Единственное, что у нас было общего.

Я чувствовала, что у них было гораздо больше общего, чем Коул когда-либо сможет признать.

Я обернула пленку вокруг его бицепса.

– Ты бросаешь мяч этой рукой.

Тот факт, что он выбрал именно это место, казался значимым.

В его глазах снова появилось смятение.

– Ужасно проницательно с твоей стороны, Святоша.

Сердце забилось быстрее, и я прикоснулась губами к его татуировке.

– Потому что я вижу тебя, Колтон.

Коул прятал его за грубыми, обидными замечаниями… но в глубине души он скорбел о той жизненно важной части себя, которую потерял.

О Лиаме.

Я повернулась, чтобы отстраниться, но его рука обхватила мое запястье, и Коул притянул меня обратно к себе. Я ожидала, что он разозлится и набросится на меня, но он этого не сделал.

Вместо этого он поцеловал меня.

Глава тридцать четвертая

Сойер

Я должна была остановить его. Ему больно, он уязвим и, возможно, переспал с другой девушкой… но я не могла.

Это был самый нежный поцелуй, который у меня когда-либо был… Едва слышный шепот губ. Шелковистая ласка, от которой у меня трепетало сердце и кружилась голова.