Неидеальный - Галина Джулай

ЛИНА

В комнате пахло лекарствами, хоть и слышно, что она проветрена, так как воздух тут прохладный. Амаяк сидел на кровати.

— Проходите, Ангелина, простите, что пришлось Вас звать сюда… Можно на ты? — я киваю. — Но я очень быстро устаю, поэтому больше времени провожу в постели. Сын, ты можешь идти, — обращается он к Маису, тот сверлит его взглядом, а потом смотрит на меня.

— Ангелина?

— Все в порядке, — говорю ему, и Маис покидает комнату.

— Присядь, — просит меня мужчина, указывая на кресло у его кровати. Выполняю его просьбу. — Ты меня боишься?

— Нет, но мне не очень нравится здесь быть, — честно отвечаю я, не собираюсь лебезить перед ним. В конце концов он мне никто. Мужчина понимающе улыбается.

— С характером, это хорошо. Я редко бываю неправ, и редко жалею о своих решениях. Поэтому, хочу, чтоб ты понимала, насколько мне сложно признавать, что я был неправ. Тигран очень похож на Маиса в его возрасте. Зря я сомневался…

— Вы думали, я обманула Вашего сына? — громко возмутилась я, поняв к чему он ведёт.

— Была такая мысль. И я признаю, что был неправ.

— Поздновато, Вы не находите?

— Лилиана была сосватана сыну, когда ей исполнилось пятнадцать, а ему восемнадцать. Я знаю, он считал это формальностью, но я человек слова. Этот брак был оговорён и выгоден нашим семьям. То, что он завел интрижку… Он мужчина, и тут я ничего не мог ему запретить. Но жениться ещё и не на армянке…

— Я не пойму, это Вы так извиняетесь? — перебиваю я. — Для чего Вы вообще позвали меня?

— Я так понял, твой муж решил усыновить Тиграна, и дать ему своё имя?

— Вы правильно поняли.

— Я против, — нервный смешок сорвался с моих губ.

— Простите, но это не Вам решать. Тигран мой сын, и здесь я только потому, что меня просил Маис, и потому, что он согласился на наши условия.

— Я хочу упомянуть Тиграна в завещании. Но он может там быть только под нашей фамилией.

— Это всё, что Вы хотели обсудить? Тогда я Вас огорчу, от вашей семьи мне ничего не нужно. Возможно, когда Тигран вырастет, я расскажу ему правду, и он сам решит с какой фамилией ему жить. Но сейчас он будет нашим с Давидом сыном. Как видите, армянские корни он не потеряет, Анаит Вардановна с удовольствием научит и языку и привьет культурные ценности. А сейчас нам пора.

— Ангелина, подумай…

— Я подумала, поверьте, — поднимаюсь с кресла. — Вам я желаю прожить то, что осталось, сильно не мучившись. И надеюсь, что хоть в последние минуты, Вы поймёте, что сделали и искренне попросите прощения у сына. Прощайте.

— Ангелина, — строго позвал он, но я уже вышла из комнаты.

— Прости, — Маис ждал меня в коридоре. — Его характер становится только хуже.

— Где Тигран? Мы уезжаем.

— Он с мамой, дай им немного времени. Пойдем, — он берет меня за руку и тянет в какую-то комнату.

— Маис, к чему это?

— Возможно, это мой единственный шанс, поговорить наедине, и чтоб твой муж, — он выделил последнее слово. — Не помешал.

— Мне кажется, нам нечего обсуждать наедине, — отбираю у него свою руку, и складываю руки на груди.

Наступает молчание, Маис блуждает взглядом по моему лицу, спускается ниже, возвращается к глазам. Становится не по себе, переступаю с ноги на ногу.