Дорогой незнакомец - Стелла Камерон

Она, как всегда, разумна и рассудительна.

– Возможно. – И возможно, она была права, но ему ничего не оставалось, как полагаться на собственное чутье. – Но ты же не будешь отрицать, что он ищет здесь что-то, не так ли?

Она задумалась.

– Я думаю, что такое возможно. Когда он здесь, никому не позволяется беспокоить его, и он всегда уходит отсюда в раздраженном состоянии и выглядит каким-то растрепанным.

– Вот именно! – торжествующе воскликнул Оливер. – Зол он оттого, что ничего не может найти. А растрепан, потому что пытается это сделать. – Желание добраться до истины, которое привело Оливера в Англию и свело его с прекрасной девушкой, которую он обожал, снова пробудилось в нем.

Лили уткнулась лбом в согнутые колени.

– Ох, я ужасно беспечный, – сказал он. – Ты устала, бедная девочка. Отдохни, любимая. Поспи.

– Я не хочу спать.

Он не знал, что еще сказать.

– Ну хорошо. Мне нужно продолжить поиски. Помоги мне, если хочешь. Я уверен, что мы отыщем следы усилий Витмора. Такие, как этот. – Он показал ей заднюю поверхность обтянутого кожей стула. – Видишь, тут оторвано. Несомненно, он пытался заглянуть внутрь.

– Ты прав, – согласилась она, но как-то вяло, без энтузиазма.

– Ну конечно, я прав, – сказал он, вновь обретая уверенность. – Он прощупал все поверхности мебели. – А теперь он сам этим занимается. – Он делает это так часто, что здесь совсем нет пыли. Он ощупывает и осматривает все.

– Да, я понимаю.

– Каждую картину и раму. – Его внимание привлек витиеватый золоченый багет на картине с изображением китайского воина в доспехах. Он изучил полотно поближе, потом приподнял картину и заглянул за нее. – Везде остались его следы. Он ищет непрерывно.

– Так же, как и ты.

Оливер застыл с картиной в руках.

– Так же, как и я?

Ее тонкие черты окаменели, а в серых глазах засверкал недобрый огонек.

– Да, Оливер, так же, как и ты. С тех пор как ты приехал в Блэкмор-Холл, ты все время занимаешься осмотром нашего имущества.

Он сглотнул.

– Скорее, это ты что-то ищешь.

Он медленно повесил картину на место, выигрывая время, чтобы обдумать ответ. Сейчас был неподходящий момент, чтобы обо всем рассказать; он был абсолютно уверен, что любое его признание разрушит ее доверие к нему прежде, чем он успеет укрепить их связь.

– Сожалею, если проявил более чем чисто академический интерес к этому дому. Боюсь, что я слишком легко поддаюсь очарованию подобной экзотики. – Он ощутил кисловатый привкус на языке. Он так же, как Лили, ненавидел ложь, но он сам загнал себя в ловушку.

– Я считала, что ты знаток философии. Но потом философия обернулась астрономией.

– У тебя ядовитый язычок, Лили. Я уже объяснял тебе, каким пустомелей иногда бывает Ник. Он отчасти забывает, что ему говорили, отчасти из озорства нарочно говорит не то. Только поэтому произошел тот досадный инцидент в экипаже.

– Это ты так говоришь. А где он сейчас?

Составляет депешу Габриэлю в Бостон. Ник не скрывал того, что считает планы Оливера бессмысленными, а возможно, даже опасными и губительными. События этого вечера могли только усилить тревогу Ника и прибавить ему решимости настаивать, чтобы Оливер оставил Блэкмор-Холл, Ком-Пиддл, Хэмпшир и Англию. Навсегда. И Лили вместе с ними.

– Я спрашиваю, где Ник, – сказала Лили.

Оливер потер рукой шею и подошел к ней.

– Он в своей комнате. Пишет. – Чем ближе подходил он к правде, тем больше запутывался. – Ник – тихий человек. Он предпочитает уединение.

– Архитектор.

Будь проклят Ник с его идиотскими выдумками.

– Хм-м.

– Юстас собирается пригласить его для беседы.

Боже!

– Я уверен, что Ник будет этим очень воодушевлен.

– Я рада, что хоть кто-то воодушевится.

Он озадаченно смотрел на нее, но она была занята каким-то делом у себя под покрывалом.

– Что ты там делаешь? – спросил он.

– Неприлично задавать такие интимные вопросы. – С этими словами она накрылась с головой. Он различал лишь движение ее локтей.

Оливер шагнул к ней и сорвал покрывало.

Она вскинула на него глаза, застигнутая за явными попытками завязать тесемки рубашки. Попытка не увенчалась успехом, и она в испуге прижала тонкую ткань к груди.

– Любимая, что… – О черт побери, какой он дурак. – Лили, дорогая! Моя самая дорогая, самая замечательная девочка.

– Прекрати! – Стягивая на груди вырез рубашки под расшнурованным корсетом, она отползла от него и сбежала со ступенек, ведущих к кровати. – Ты не смеешь обращаться со мной свысока, Оливер Ворс. Ты не смеешь меня жалеть.

– Я и не жалею.

– Ох! – Она стояла с противоположной стороны кровати, дрожа всем телом, но – и Оливер понимал это – вовсе не от холода. – О, ты… ужасен! Ты унижаешь меня. Пренебрегаешь мной. И после этого заявляешь, что тебе это безразлично.

– Я не говорил… Дай я тебя обниму.

Она гордо выпрямилась.

– Спасибо за предложение, но тебе еще нужно обыскать комнату.

Он обогнул кровать, направляясь к ней.

– Для меня нет ничего важнее тебя.

Лили переминалась с ноги на ногу, влезая в туфли.

– Как великодушно с твоей стороны сказать мне об этом! Желаю успехов в ваших трудах.

– Лили, пожалуйста. Я не представлял себе, что ты… Черт побери. Я не заметил, что ты разделась.

– Отличный комплимент.

Он повернулся на каблуках и взъерошил рукой волосы.

– Это невозможно! Что бы я ни сказал, ты все передергиваешь.

– Я считаю, что мне лучше уйти, Оливер. Пожалуйста, извини меня.

– Ты, – сказал он, оборачиваясь к ней, – никуда без меня не пойдешь. Поняла?

– Я вам не дитя, сэр. Спокойной ночи.

Вот они и поссорились. Они ругаются, когда могли бы предаваться страсти.

– Ну пожалуйста, останься со мной, – попросил он, приближаясь к ней и протянув к ней руку.

– Неужели ты ждешь, что я останусь, после того как оказалась в таком неловком положении? Я думала, что ты хочешь… ну, что ты хочешь.

– Но я действительно хочу.

Она отпрянула.

– Ты так сильно хочешь, что даже не заметил, что я раздеваюсь.

– Бога ради, я просто отвлекся.