Стук ее сердца - Айрис Джоансен

Ева не ответила и осталась у окна.

– Иди сюда, приляг, – негромко добавил он. – Обещаю не приставать. Если хочешь, устроюсь на полу. Мне все равно где спать.

– Я тебя не боюсь. – Она посмотрела на него. – Могу за себя постоять. Этому меня научил Джо.

– Молодец. Но ты и раньше, насколько я помню, в обиду себя не давала.

Ева кивнула.

– Джо говорит, что победу обеспечивает техника. Я поняла это в тот вечер, когда ты спас малыша Мануэля… и меня.

– Как Мануэль?

– Надеюсь, в порядке. С Розой я давно потеряла связь. Она вышла замуж и через год уехала в Сан-Диего. Грустно, что люди расстаются так легко. Приходят в твою жизнь и уходят. Я и сама во многом виновата. Дел столько, что ни времени, ни сил уже ни на что не остается.

– Как твоя мать?

Ева пожала плечами.

– Мы отлично ладили, пока была Бонни, но потом постепенно отдалились. Бонни была чудом, она удерживала нас вместе. Даже когда ее не стало, магия ушла не сразу. Сандра, например, уже не вернулась к наркотикам. Бонни пришла к нам ненадолго, но изменила нашу жизнь навсегда. – Она посмотрела на Галло: – Еще вопросы есть?

– Наверно, будут, но не сейчас. Это я так, из любопытства. – Он потянулся и выключил лампу на прикроватном столике. Комната погрузилась в темноту. – Ты устала. Полежи. Я тебя не трону. Буду смирным и послушным. Как пластилин в твоих руках.

Поколебавшись, Ева все же отошла от окна и направилась к кровати.

– Да, с пластилином я хорошо знакома. – Она легла на край кровати и постаралась расслабиться. Не получилось. Хотя их и разделяло несколько дюймов свободного пространства, она чувствовала себя не в своей тарелке, зная, что рядом не Джо, а другой мужчина. Сколько же лет прошло?

– Знаю. Ты так интересно рассказывала за обедом о своей работе. И руки у тебя не совсем те, что были. Теперь они сильнее, увереннее. – Он немного помолчал. – Расскажешь об этом Джо?

– Да. А почему нет? Ничего ведь не было и не будет.

– У меня живое воображение. Я бы предпочел ложь.

– Джо не такой. И этот пример показывает, какие вы разные. И как близки мы с Джо.

– Две прямые стрелы. Тебе с ним не скучно?

– С Джо? Нет. Тебе тоже не было бы с ним скучно. И раз уж ты сравниваешь его со стрелой, скажу, что стрела эта не только прямая, но и острая и точная.

– Я так и понял после вчерашнего разговора с Хэнксом. Билл сказал, что Квинн очень хотел со мной познакомиться, и посоветовал быть осторожнее. А ты что скажешь? Мне надо быть осторожнее?

– Да. Джо не верит ни одному слову из всего, что ты мне сказал. От него всего можно ожидать, и я не могу гарантировать, что успею его остановить.

– Ты готова защищать меня от него? – Джон помолчал. – Я тронут.

– В первую очередь я хочу защитить Джо от него самого. Он человек совестливый, а чувство вины может быть ужасным бременем.

– Знаю, – негромко сказал он.

Какое-то время единственными звуками, нарушавшими тишину в погруженной во мрак комнате, были приглушенный уличный шум и их дыхание.

– Что будет дальше, Ева? – спросил наконец Галло.

– Найдем убийцу Бонни.

– Нет, что будет с нами?

– Никаких нас нет. С этим давно покончено. Мы сами поставили точку.

– С тем, что между нами было, покончить нельзя, – тихо возразил он. – Наверно, мы могли бы поставить точку, если бы не было Бонни. Она все изменила. И тебе придется это признать. В противном случае мы просто не пробьемся.

– Она – моя дочь, Джон.

– Наверно, ты хотела бы, чтобы так оно и было, но Бонни бы с тобой не согласилась. Она искала меня и нашла в душной, вонючей камере. С тех пор я каждый день благодарю за это Бога.

Как и тогда, когда он в первый раз поведал эту историю, слезы подступили к ее глазам.

«Она искала меня и нашла…»

Простые слова, от которых разрывается сердце. Бонни… Чудо, навсегда изменившее жизнь каждого из них.

– Тебе не нужно воевать со мной. Я не желаю тебе зла, не хочу причинять неприятности. Я лишь хочу, чтобы мы договорились о том, как будем жить с этим дальше. Договорились ради взаимного блага и согласия. Не счастья, нет – не уверен, что мы сможем быть счастливы, – но ради блага и согласия.

– Я… я не могу. В моей жизни нет места для тебя. У меня есть Джо. Ничего другого я не хочу.

– Моя первая реакция – попытаться переубедить тебя. Нам было так хорошо вместе, что секс казался естественной частью любых отношений, какие только могли у нас быть. – Ева хотела возразить, но он опередил ее: – Но так мог бы повести себя мальчишка, Джон Галло. Я понимаю, что пути назад нет. Каждый из нас пошел своим путем. Да… А я все еще не могу с этим смириться.

И в ней боролись противоречивые чувства. Она лежала на одной с ним кровати, и это не вызывало отторжения. Нет, так нельзя, она ведь любит Джо. Но и с Джоном их соединяла нить, оборвать которую Ева не могла и не хотела.

– Ладно, – сказал он. – Секса у нас не будет. Что остается? Друзьями мы никогда не были, но над таким вариантом стоит поработать. Ты многого достигла, и я восхищаюсь тобой. Обо мне ты такого не скажешь, но как занятный собеседник сгодиться могу. На чем только не строится дружба.

– В тебе есть качества, достойные восхищения, – признала Ева. – Ты – боец. Те испытания, которые ты прошел, сломили бы многих. Ты держался, веря, что защищаешь свою родину. Меня восхищает твой патриотизм. А еще я почти уверена, что ты честен со мной. Это тоже важно.

Он усмехнулся.

– Тебе пришлось потрудиться, чтобы составить этот список.

– А чего ты ждал? Я же не знаю тебя.

– Полагаю, мы еще поработаем в этом направлении. – Галло протянул вдруг руку и коснулся ее виска. – Не беспокойся. Я не пристаю. Просто хочу показать, что могу дотрагиваться до тебя с любовью, которая не имеет отношения к сексу. – Он провел пальцем по ее щеке. – Потому что благодарность останется навсегда. Знаешь, почему?

– Нет.

– Потому что ты дала мне Бонни. Потому что вместе мы создали нечто столь чудесное, чего я не создал бы в одиночку, даже если бы прожил сто лет. – Он ощутил влагу на своих пальцах. – Эй, не надо. Вот этого не надо. Я только хочу, чтобы ты знала: что бы нам ни пришлось преодолеть, это будет не зря. Так или иначе, мы всегда будем вместе. И я думаю… – его голос дрогнул, – может быть, она хочет этого.

– Бонни? – прошептала Ева.

– Я много думал, почему она пришла ко мне в тюрьму. Она была частью нас обоих. Мы связаны, мы трое. Я никогда уже не смогу смотреть на тебя, не чувствуя этой близости с ней. А ты сможешь смотреть на меня и не чувствовать ее любви?