Мое сердце - Бертрис Смолл

— Поехали, — проговорил он. — Нам предстоит долгая дорога. Когда мы отъедем подальше на юг, я попробую найти карету для Велвет.

— Нет! Тебе не удастся запихнуть меня в одну из этих шатающихся, разваливающихся на ходу колымаг, — запротестовала она. — Уж лучше я поеду верхом.

— А как же Пэнси? — спросил ее брат.

— Не беспокойтесь, милорд. Мой зад все равно уже стал жестким, как дубленая кожа, — с озорной улыбкой ответила Пэнси.

— Пэнси! — Велвет старалась выглядеть шокированной, но не выдержала и рассмеялась вместе с братом и мужем.

— Почти как в старое доброе время с матерью, правда, Пэнси? — поддразнил ее Робин.

— Ага, милорд. Моя матушка предупреждала меня, каково быть с госпожой Скай. Говорят, дочь всегда похожа на мать, и если моя госпожа похожа на леди де Мариско, то тогда и я похожа на свою мать и смогу быть такой же, как она. — Она улыбнулась во весь рот, и лорд Линмут рассмеялся — так она была похожа на Дейзи в ее молодые годы.

Они ехали на юг, в самое сердце Англии, и Велвет неожиданно заметила, что дни становятся короче, а воздух все холоднее. Деревья уже почти сбросили листву, и поля вокруг приобретали зимний вид. В течение двух дней они ехали под дождем со снегом, дороги размыло, они превратились в море грязи. Скоро грянут морозы и, замерзнув, глубокие и твердые колеи продержатся до самой весны. Велвет не знала, что хуже: эта грязь или та пыль, в которой они прямо-таки утопали на пути в Шотландию.

Ехали они довольно быстро. На ночь они останавливались в приличных гостиницах или у кого-нибудь из многочисленных друзей Робина, чьи дома были разбросаны по всей Англии. Здесь лошади могли получить еду и отдых, да и их седоки тоже. Королева послала навстречу Велвет и Алексу вместе с Саутвудом отряд из двадцати пяти гвардейцев. С ними было еще и пятьдесят собственных людей Алекса, приехавших к своему хозяину из Дан-Брока. Такому большому отряду, конечно, некого было бояться на самых темных и безлюдных дорогах, но обеспечить их кровом и пищей было делом непростым.

Через несколько дней после того, как они покинули Шотландию, Велвет неожиданно начала узнавать места, через которые они проезжали.

— Мы приближаемся к Королевскому Молверну! — закричала она.

— Мы остановимся здесь на ночь, — сказал Робин. — Отец Жан-Поль обвенчает тебя с Алексом.

— Но я думала, что мы будем венчаться в Лондоне, восемнадцатого, в присутствии королевы, — запротестовала Велвет.

— Да еще самим епископом Кентерберийским, — добавил Робин. — Но если ты хочешь выйти замуж по канонам той веры, в которой выросла, сестричка, то это будет в Королевском Молверне, и обвенчает вас твой духовник. Я известил его еще перед тем, как отправился за вами. Думаю, сейчас уже надлежащим образом оглашены имена вступающих в брак.

— Господи Иисусе! ; — воскликнул Алекс. — Две свадьбы в Шотландии и две в Англии! Наверняка мы будем самой женатой парой всех времен и народов, Роб.

— Всего этого можно было бы избежать, Алекс, если бы ты подождал до весны, а не взял все в свои неуклюжие руки, — резко ответил Робин.

— Ты на три года моложе меня, Роб, а у тебя уже трое детей и, возможно, на подходе еще один. У меня же нет наследника, которому я мог бы передать свое имя.

— У меня три дочери, — мрачно ответил Робин, — и в перспективе еще одна. Первая жена моего отца родила ему шесть дочерей, прежде чем умерла. Он женился на моей матери, которая наконец-то принесла ему сыновей.

— Но был же от первого брака и сын, — напомнила Велвет брату. — Мама говорила мне, что он умер во время той же эпидемии, которая унесла жизни первой жены твоего отца и трех их дочерей.

— Никак ты защищаешь этого похитителя твоей невинности? — удивился Робин. — Я думал, ты ненавидишь его.

— Но он же мой муж, — чопорно ответила Велвет, хотя зеленые глаза светились озорством. — Разве жене не следует всегда оставаться верной своему супругу, братец?

— Черт побери, Велвет, разберись наконец в своих глупых женских мыслишках! Или ты его любишь, или ты его не любишь.

— Конечно, я люблю Алекса! Как ты можешь сомневаться? Робин сердито посмотрел на нее.

— Господи, ну зачем надо было матери уезжать из Англии и оставлять на меня эту сумасшедшую семейку?

— Ну, Велвет-то теперь, допустим, на мне, — сказал Алекс.

— Нет уж, я сама себе хозяйка, — возразила та. Двое мужчин взглянули друг на друга, потом оба посмотрели на Велвет, ехавшую между ними, с глазами, устремленными вперед, и руками, сложенными на груди. Она подняла голову, повернулась сначала к Алексу, ласково улыбнулась ему, а затем, посмотрев на брата, улыбнулась опять. Оба джентльмена разразились хохотом и смеялись до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.

— Господь да поможет тебе! — сказал Робин, давясь смехом.

— Да уж, только Господь может мне помочь, ибо никто больше не в силах это сделать! — тяжело переводя дыхание, ответил тот.

С этого момента их старая дружба возродилась.

Поздно вечером, когда они увидели впереди башни Королевского Молверна, можно было подумать, что они никогда и не ссорились. Подъехав к дому своего детства, Велвет почувствовала комок в горле. Тут дверь распахнулась, и навстречу им поспешила добрая старая леди Сесили. По ее щекам скатилось несколько быстрых слезинок, которые она поспешила смахнуть. Соскочив с седла, не дожидаясь ничьей помощи, Велвет молча бросилась в объятия старушки. Леди Сесили крепко обняла ее, а слезы все продолжали бежать по ее морщинистому лицу, пока Велвет наконец не вырвалась из ее объятий и не вытерла их своей рукой.

Леди Сесили выдавила улыбку и, взяв себя в руки, живо проговорила:

— Ну вот, негодная девчонка, наконец-то ты дома! — Ее взгляд переместился на Алекса, который вместе с Робином к этому времени тоже спешился и стоял рядом, ожидая, когда его представят. — А этот человек, спустившийся с гор, и есть твой муж? — спросила она, и Велвет кивнула. — Он совсем не выглядит чертом с рогами, от которого надо было убегать сломя голову, дитя, но, с другой стороны, ты всегда была своевольной и шла своим путем.

— На этот раз у меня не было выбора, — рассмеялась Велвет. — Он выкрал меня и увез в Шотландию, обманом заставив выйти за него замуж, прежде чем я поняла, что происходит.

— Не похоже, чтобы тебя от этого убыло, — заметила леди Сесили. Потом остро взглянула на Робина. — Представь меня, ты, невоспитанный бездельник, хотя, может быть, и считаешься где-то там изящным лордом. Робин тепло улыбнулся.

— Александр Гордон, позвольте представить вам леди Сесили Смолл, сестру торгового партнера нашей матери, сэра Роберта, и приемную бабушку всех детей Скай О'Малли. Дражайшая леди Сесили, это граф Брок-Кэрнский, супруг Велвет.

Леди Сесили присела в таком низком поклоне, какой ей только позволяли ее больные суставы, но Алекс поднял ее. Поцеловав старую, морщинистую руку, украшенную чудесными бриллиантовыми и сапфировыми перстнями, он сказал: