Риск - Эль Кеннеди

Педерсен выгибает бровь, глядя на меня, словно спрашивает, что я думаю обо всем этом.

Я пожимаю плечами.

– Она говорит правду. Между нами ничего нет.

– Я оказалась здесь только потому, что на улице ливень и Джейк не хотел, чтобы я ждала машину под дождем. Кстати, – с притворным оживлением говорит она и поднимает свой телефон, – а вот и моя машина. Я только что получила уведомление.

Но ее телефон повернут задней стороной к Педерсену и экраном ко мне, так что я точно вижу, что никакого уведомления нет.

– Мне пора, – торопливо продолжает Бренна. – Спасибо, что позволил мне подождать здесь, а не стоять под дождем, Коннелли. Приятно было снова с вами встретиться, мистер Педерсен.

– Взаимно.

– Я провожу тебя, – предлагаю я ей.

Педерсен пристально смотрит на меня.

– Ты бы тоже шел. Электричество уже отключалось один раз. Не хочу, чтобы ты сидел в темноте, если из-за грозы оно вырубится снова.

Сказав это, тренер уходит.

Я выдыхаю и только теперь понимаю, что все это время сдерживал дыхание.

– Черт!

– Черт, – повторяет Бренна. – Думаешь, он расскажет моему отцу?

– Сомневаюсь. Они не самые хорошие друзья.

– Вот именно! Что если он доложит ему просто назло?

– Вряд ли тренер так поступит. Он предпочитает выплескивать всю свою агрессию на льду.

Мы выходим в вестибюль. Судя по апокалипсису, развернувшемуся снаружи, гроза в самом разгаре. Небо почти черное. Порывы ветра ломают ветви деревьев, и одна из них вот-вот упадет на крышу чьей-то машины. Слава богу, это не «Мерседес» Уэстона, который я снова у него одолжил. Такими темпами я скоро смогу называть его своим, учитывая, как редко Брукс пользуется им.

Оторвав взгляд от окна, я смотрю на Бренну, которая застегивает молнию своей кожаной куртки.

– Думаю, тебе лучше поехать ко мне, – абсолютно серьезно предлагаю я.

– Еще бы.

– Я не шучу, красотка. Там страшная гроза, и ты знаешь, какой кошмар будет твориться на дорогах. Плохая погода превращает водителей в маньяков. – Мой голос полон решительности. – Переждешь у меня дома. Пожалуйста.

И Бренна наконец сдается.

– Хорошо.

* * *

Уже девять часов вечера, а гроза так и не утихает. Электричество в квартире отключилось около шести, так что мы зажгли свечи и съели холодные остатки пиццы. Брукс вытаскивает настольные игры, и мы втроем усаживаемся в гостиной. Бренна и Брукс препираются весь вечер, подкалывая друг друга, словно старинные друзья.

Когда я пришел вместе с Бренной, у Уэстона отвисла челюсть. Но что мне нравится в Бруксе больше всего, так это то, что ему совершенно все равно, в каком колледже учится Бренна, кто ее отец или за какую хоккейную команду она болеет. Для него горячая девчонка – это всегда в первую очередь горячая девчонка. Но как только мы оказываемся наедине, когда Бренна исчезает в ванной комнате, Брукс, раскладывая игровое поле для «Скрабл», спрашивает:

– Маккарти знает об этом?

– О чем?

– О тебе и этой секс-бомбе в нашей ванной.

– Нет, – неохотно признаюсь я.

– Может, тебе стоит рассказать ему?

– Наверное.

Брукс усмехается.

– Хм, да. Сам приказал бедняге бросить ее, и вот теперь вы двое вместе? Жестоко, бро.

– Мы не вместе, к тому же между ней и Маккарти все кончено, – напоминаю я ему.

– Но она ему нравилась.

– Сейчас он с какой-то там Кэтрин.

Маккарти по-прежнему встречается с девушкой, с которой познакомился на вечеринке после полуфинального матча. А значит, не настолько уж сильно переживает из-за Бренны.

– И все же кодекс братана никто не отменял, – возражает Брукс. – Понимаю, у капитана команды все козыри, но ты должен поступить по совести и рассказать ему.

– Поступить по совести? С каких пор у тебя появилась совесть? – удивляюсь я.

– Совесть была у меня всегда. – Он вскакивает с дивана. – Пойду возьму пива. Ты будешь?

– Нет?

– Дженсен! – кричит он. – Пива?

Бренна выходит из коридора.

– Да, спасибо.

Она садится рядом со мной и придвигает к себе лоток с буквами.

– Ну что, давайте сыграем!

Мы начинаем пару минут спустя. Брукс собирает в кучу несколько декоративных подушек, купленных для нас его мамой, и, распластавшись на полу, меняет местами деревянные фишки в своей подставке.

– Эй, чур, я хожу первым! У меня тут самое лучшее в мире слово.

Бренна улыбается.

– Давай посмотрим, о великий мастер слов.

Он выкладывает буквы.

Трах.

– И это лучшее в мире слово? – насмешливо спрашивает Бренна. – Трах?

– Да, потому что трах – мое самое любимое занятие.

– Ух, что ж, посчитаем очки, которые ты этим словом заработал… – Бренна проверяет ценность букв по очкам. – Плюс удвоение… Получается четырнадцать.

Брукс возражает:

– Для первого хода это просто супер!

– Если ты считаешь, что четырнадцать очков просто супер для первого хода, значит, ты никогда не играл в «Скрабл» с моим папой.

Он смеется.

– Тренер Дженсен – фанат «Скрабл»?

– О, он просто с ума по ней сходит. Ему всегда удается складывать слова так, что получается утроение очков, и я глазом не успеваю моргнуть, как он выигрывает у меня с перевесом в двести очков.

Двигаясь по вертикали от слова Брукса, я складываю слово «попка».

– Ну, знаешь, как говорят, «круглая попка», – невинно объясняю я.

Мой сосед показывает мне средний палец.

– Отвали!

Бренна улыбается, глядя на нас.

– Я что-то пропустила?

– У него круглая задница, – говорю я ей.

– У меня круглая задница, – ворчит Брукс.

– Ого! Это же круто? – Забавляясь происходящим, Бренна опускает глаза на свои фишки и переставляет их местами, пытаясь придумать слово.

– Хочешь посмотреть? – предлагает Брукс.

– Не особенно…

– Нет уж, давай я тебе покажу. Просто будь честной со мной и говори, как есть.

Бренна смотрит на меня.

– Он не шутит, да?

– Боюсь, что так. Его девушка сказала ему, что у него круглая попа и теперь он комплексует из-за этого.