Закон притяжения - Рокси Купер

– Спасибо, босс, – улыбаюсь я.

* * *

Почему-то мне кажется, что поговорить о событиях последних месяцев с Хайди будет легче вдалеке от квартиры, где мы обе живем. Не знаю почему. В общем, я отправляю ей такое сообщение: «Выиграла первое слушание в Суде короны (типа того)! Не представляешь, что там случилось! Как насчет ужина в “Лучано”? Часов в 7?»

Она ответила сразу: «С удовольствием. До встречи».

За прошедший год мне удалось преодолеть кучу препятствий. Я знала, что в профессиональной карьере без них не обойтись, но не думала, что это так сильно повлияет на меня лично. Думаю, я повзрослела. Не скажу, что было приятно или весело, однако я извлекла из опыта ценные уроки и теперь должна посмотреть проблемам в лицо.

Забегаю домой, чтобы переодеться в короткое розовое платье, а потом направляюсь в ресторан «Лучано», недорогое оживленное местечко в Джесмонде с отличной итальянской кухней. Ох, сколько вечеров мы провели там, заказывая вино, которое уже явно было лишним.

Стоит прекрасный июльский вечер, поэтому я жду Хайди снаружи – она приедет сразу после работы. Слышу, как она стучит каблуками по тротуару еще до того, как вижу ее саму. У Хайди такая уверенная походка, что посетители за столиками на улице оборачиваются ей вслед. Даже после десятичасового рабочего дня подруга выглядит замечательно в юбочном костюме и больших солнечных очках. Мы крепко обнимаем друг друга, как не обнимали уже несколько месяцев. На глаза наворачиваются слезы. Я прижимаю ее к себе дольше, чем следует, пока Хайди не размыкает объятия.

– Не плачь, а то подводка размажется, – шепчет она мне в ухо.

Я смеюсь и думаю – может, она и сама готова пустить слезу? Чертовы очки.

Следующие несколько часов мы делимся друг с другом последними новостями. Я рассказываю про суд и про Марти, и Хайди радуется, что я добилась наконец профессионального признания. Сама она получила высочайший рейтинг среди стажеров в ее фирме (естественно).

А затем мы переходим к главному.

Де Суза.

– Мы по-прежнему вместе, Аманда, – уверенным, но осторожным тоном сообщает Хайди.

Я киваю.

– Он ушел от Дженни. Их брак все равно постепенно разваливался. Они только изображали идеальную пару, а на самом деле жили каждый своей жизнью. Не я их разлучила.

– Ты не обязана передо мной объясняться, – искренне говорю я.

– Я люблю его… – открыто заявляет она.

Я поражена. Хайди никогда ни в кого не влюблялась.

– Правда?

Она с улыбкой кивает, как взволнованная школьница. Это и правда серьезно. Не просто секс, не очередное увлечение. Она нашла того самого.

Я смотрю на нее. На свою лучшую подругу.

– Аманда, я знаю, что вышло очень неловко, но прошу, пойми – я не хотела навредить тебе. Это просто случилось. Мы любим друг друга. Мы влюблены. Де Суза обо всем позаботится. Наши отношения никак на тебя не повлияют.

– Что ж, я тебе верю, – говорю я. – Сегодня в библиотеке он действительно обо мне позаботился. Даже бровью не повел в ответ на великое разоблачение Марти… странно.

Хайди делает большой глоток вина и глубоко вздыхает.

– Аманда, мне нужно кое-что тебе сказать.

– Господи, что еще? Надеюсь, ты не беременна? – шепотом спрашиваю я.

– Боже! Нет! – вопит она. – Клаудия Келли узнала тебя тогда, в Слейнлок-Холле…

От одного упоминания ее имени живот скручивается в узел. О боже. О БОЖЕ.

– В общем, она спросила у де Сузы: «Это Аманда Слейдер?» Он, конечно, ответил, что никогда о такой не слышал, а потом навел справки и все узнал – о тебе, об отце.

Я смотрю на Хайди, осмысливая ее слова. Не знаю, к чему все идет, но мне уже нехорошо.

– Твою мать! И давно он знает?

– С Рождества.

– Что?! – воплю я.

– Поэтому я и держалась на расстоянии. Скрывала от тебя не только де Сузу, но и то, что ему стало известно о твоей тайне. Ох, Аманда, это было ужасно… – Хайди явно полегчало, когда она поделилась со мной. – Даже после нашей ссоры я не могла ничего сказать, потому что знала – ты будешь с ума сходить.

– Так кому он рассказал?!

– Ну, тут-то я и вмешалась… – признается Хайди.

– В смысле?

– Он пришел ко мне и сообщил, что узнал о тебе. Выбора не оставалось – я сказала ему, как с тобой обращались, что ты сделала и как это на тебя повлияло… в общем, все. Чувствовала себя предательницей, не могла смотреть тебе в глаза, Мэнди, но я поступила так, чтобы защитить тебя.

– Та-а-ак…

Я жду продолжения.

– Как глава «Афины», он обязан сообщать остальным членам конторы обо всем, что может повлиять на репутацию ученика. За сокрытие информации, о которой следовало сообщить перед началом стажировки, они имею право выгнать тебя или даже пожаловаться в адвокатскую коллегию. Я умоляла его ни о чем не говорить, и он пошел против правил.

– Значит, он никому не сказал?

– Ни единой душе, – с гордостью отвечает Хайди.

В этот момент я чувствую себя ужасно из-за того, как обращалась с подругой в последние месяцы. Теперь мне стало ясно, что она имела в виду, когда мы ссорились после «Коко Бланк». Я не заслуживаю такой преданности. А де Суза, видимо, вовсе не мерзкий бабник, каким я его считала. Возможно, все сложнее, чем кажется поначалу. Пора перестать судить людей по первому впечатлению.

– Господи, я не знаю, что и сказать… – смущенно отзываюсь я.

– И не надо. Я прикрыла тебя, Аманда. Мы с де Сузой о тебе позаботились. – Она мило улыбается и протягивает руку к моей ладони, сжимающей бокал вина.

Боже, так вот что значит быть взрослым.

– Ты ведь не станешь приводить его к нам домой, чтобы вместе смотреть сериалы на диване и все такое? Было бы очень неловко.

– Нет, – смеется Хайди.

– А как же его дети… ты что, будешь мачехой? Хайди, ты готова ко всей этой неразберихе?

– Понятия не имею! Но я не узнаю, если не попробую. Представь, сколько счастья мы упускаем из-за того, что боимся – боимся неизвестного, боимся дать себе волю и довериться другому человеку…

Хороший ответ.

– Ты, случайно, не имеешь в виду меня и еще одного барристера из «Афины»?

Хайди с улыбкой говорит:

– Да ну, ты что, никаких намеков…

* * *

К десяти вечера все налаживается, и мы с Хайди болтаем, как в старые добрые времена. Хохочем над тем, чего не рассказывали друг другу в последние месяцы, над воспоминаниями из прошлого.

Боже, как мне ее не хватало!