SОS! Любовь! - Федерика Боско

– Это что-то достигло пика в тот вечер, когда ты показал себя во всей красе той девице на ксероксе… Продолжать? Выдержишь?

– Думаю, да.

– В тот вечер мы решили быть вместе.

– Понятно…

– Мы только начали узнавать друг друга, нравиться друг другу, как… Барбара оказалась беременной от него.

– Прости, может, я отвлекся на минутку, кажется, я что-то пропустил.

– Нет. Еще до того, как мы решили быть вместе, я постаралась сделать все, чтобы он начал встречаться с Барбарой, моей подругой. Помнишь? Я тебе о ней рассказывала.

– Да, припоминаю, на заре наших отношений ты настаивала, чтобы я с ней встречался.

– Ну вот, жаль, что я не пошла до конца, надо было уговорить тебя во что бы то ни стало, все равно у нас с тобой ничего не получилось. В общем, они встречались неделю, а потом, когда я и он решили быть вместе и он ее бросил, грянул гром.

– Ты уверена, что это его ребенок?

– Господи, почему все меня об этом спрашивают? Я-то почем знаю? Я что, свечку там держала?! Пусть сами разбираются.

– Не злись на меня. Это первое, о чем я подумал как мужчина.

– Мы все об этом подумали, но достоверно знает только она. Вчера вечером он решил, что мы должны расстаться, потому что она ждет от него ребенка.

Андреа размышляет, нахмурив лоб:

– Я пытаюсь представить себя на его месте. Не знаю, ребенок… сейчас, пожалуй, я мог бы рассмотреть такой вариант. Мне уже сорок три, еще немного, и начнется климакс.

– Проблема не в ребенке! Проблема в том, что ребенок не от того человека!

– Все-таки ему следовало быть более осторожным!

– Андреа, напомню тебе, что, когда мы начали встречаться, ты даже не умел пользоваться презервативом.

– При чем тут это? И потом, я тебе доверял…

– Интересно, а я с какой стати должна была тебе доверять? Вот так и подхватывают всякую заразу! Доверие не имеет ничего общего с сексуальными пристрастиями и венерическими заболеваниями!

– Хорошо, я усвоил урок… И что теперь?

– Сегодня вечером они встречаются, чтобы решить, как быть дальше, а я… мне очень плохо!

Мои глаза наполняются слезами.

Как мне не хочется расплакаться перед ним, но это неизбежно.

Когда я возвращаюсь домой, Риккардо уже нет. На кухне записка: «Надеюсь, что скоро вернусь, но не жди меня, ложись спать. Целую, Р.».

Сминаю записку и бросаю в мусорную корзину.

Сара заходит в мою комнату:

– Ну что, правда, что Барбара от него беременна?

– Кажется, так, – отвечаю, складывая одежду.

– Но это точно его ребенок?

– ВЫ ЧТО, СГОВОРИЛИСЬ ВСЕ? – резко оборачиваюсь я.

– А что я такого сказала? Я-то при чем? Уж и спросить нельзя!

– Тебе не кажется, ЧТО Я – НЕ СОВСЕМ ТОТ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ТЕБЕ ОТВЕТИТЬ?!

– Извини! Но зачем так орать?

Молча возвращаюсь к своему шкафу.

– Но… – продолжает Сара, – разве вы не решили… быть вместе?

– Ну и что?

– Как же она забеременела?

– БЛАГОДАРЯ ДУХУ СВЯТОМУ, САРА! ЧЕРТ! ОНИ НЕДЕЛЮ ВСТРЕЧАЛИСЬ, ПОТОМУ ЧТО Я ТАК ХОТЕЛА! – У меня начинается истерика.

– Зачем?

– ЗАТЕМ, ЧТО ХОТЕЛА НАКАЗАТЬ ЕГО, ПОТОМУ ЧТО ОН СКАЗАЛ «ДАВАЙ ОСТАНЕМСЯ ДРУЗЬЯМИ», ПОСЛЕ ТОГО КАК МЫ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ НА КУХНЕ!

– И ты подстроила его встречу с этой гадюкой?

– НЕ НАПОМИНАЙ МНЕ ОБ ЭТОМ, НЕ ТО Я ТУТ ВСЕ РАЗНЕСУ!

– Кьяра, успокойся! Ты меня пугаешь!

– Ладно, все хорошо. – Я тяжело дышу. – Заслужила, что делать, придется смириться.

– Кажется, добровольное отречение от счастья – это какое-то семейное проклятие, правда?

– Если бы мы занимались самореализацией с таким же успехом, с каким разрушаем свою жизнь, из нас получились бы неплохие предпринимательницы!

Я собираюсь, Андреа должен заехать за мной.

Он появляется точно в условленное время на белой «тойоте-ярис».

– А твой джип? – растерянно спрашиваю я.

– Продал, он мне не соответствует.

На Андреа белая рубашка навыпуск, линялые джинсы.

С тех пор как я его знаю, впервые вижу его в джинсах.

– Представляешь, они на меня не налезали, а теперь – смотри… – Он поднимает рубашку и показывает плоский живот.

– Наверное, это из-за травяных отваров.

– А еще из-за того, что я бросил питаться в ресторанах. Чувствую себя, будто заново родился: у меня был очень высокий холестерин, доктор даже думал, что это подагра!

Андреа привозит меня в маленькую пиццерию в университетском квартале. Мы усаживаемся на деревянную скамью, заказываем пиво.

– Здесь готовят самую вкусную в Милане пиццу.

Если бы в тот вечер он привез меня сюда, а не в ресторан на озере, может, многое было бы иначе.

Достаю из сумки коробочку с кольцом:

– Держи, Андреа, давно хочу вернуть его тебе.

– Ты уверена? – немного помолчав, спрашивает он.

– Да. Оно твое, ты должен его взять. Подаришь человеку, с которым начнешь новую жизнь.

– Кажется, этот человек только что сбежал от меня.

– Ладно тебе, Андреа, если ты говоришь про меня, не думаю, что нас ожидало прекрасное будущее, твой развод в расчет не берем. Ты неисправимый бабник, а мое представление о семейной жизни – «пока смерть не разлучит нас», пусть я единственная еще в это верю. Поэтому я бы сказала, что так лучше для всех.

Скрепя сердце говорю эти слова.

Он берет меня за руку:

– Ты не веришь, что я могу измениться?

– Не знаю, Андреа. Я бы очень хотела, но ты причинил мне столько боли…

В какой-то миг я думаю, что надо поверить ему, снова запрыгнуть в этот поезд и надеяться, что в этот раз он не сойдет с рельсов.

В голове быстро-быстро проносятся картины наших совокуплений на столе, на лестнице, на раковине, вот он дарит мне кольцо, вот он стремительно уезжает, вот я в Портофино, вот он меня игнорирует, унижает, умоляет вернуться, вот она входит в ванную, снова секс на скорую руку, снова обман, снова телефонные звонки, эсэмэски, снова унижения, снова женщины…

И этого в самом деле я хочу?

Потом мне представляется, что Андреа, как Риккардо, порядочный, искренний, честный, внимательный… и я начинаю думать, что ответственный за распределение отдельных качеств различным индивидам, очевидно, бывает вечно пьян.