Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

– О господи, папа меня…

Я остановилась как вкопанная, увидев на земле пару сандалий.

Сандалии Дженни.

– Дженни! – закричала я, рванувшись к поросшему травой пятачку земли, где лицом вниз лежала Дженни. Она не шевелилась. – Дженни!

Я потрясла ее. Она не ответила.

Мне нужно найти помощь. Мне нужно найти телефон. Нужно…

Тогда я и заметила еще одну груду металла.

Другой автомобиль.

И его состояние намного хуже, чем состояние «Ауди».

Внутри меня все упало. Я едва могла различить очертания находящихся в машине людей. Я поднялась на ноги и начала неистово размахивать руками, ни о чем не думая.

– Помогите! – закричала я.

Но смысла в этом не было. Мы находились на темной дороге, окруженной лесом, черт знает где.

Бросив, наконец, это дело, я пробралась к машине. Биение сердца гулко отдавалось в ушах.

– Эй? – прошептала я.

Не знаю, чего я боялась больше: услышать что-то или не услышать ничего.

Мне никто не ответил.

Я наклонилась ближе и прищурилась, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь разбитое стекло. Я ничего не видела… слишком темно…

Щелк. Щелк. Щелк…

Внезапно на меня хлынул поток света, словно включились прожекторы, освещая чудовищную сцену. Тела двух взрослых поникли на передних сиденьях, и мне пришлось отвести взгляд, потому что месиво из окровавленной плоти было слишком кошмарным, и я отвела взгляд.

Было слишком поздно им помогать. Я просто знала это.

Но сзади тоже кто-то был. Я подбежала туда и заглянула внутрь, увидев изломанное тело с копной волос цвета вороного крыла, прижатое к искривленной дверце автомобиля.

– Божетымой, – я с трудом вздохнула, и колени подогнулись.

Это Ливи.

Какого черта она делает в этой машине?

– Кейси.

Ледяные пальцы сжали сердце при звуке моего имени. Я заглянула глубже и увидела длинную, темную фигуру, сидящую рядом с ней. Трент. И он ранен. Сильно. Но он находится в сознании и смотрит на меня напряженным взглядом.

– Ты убила моих родителей, Кейси. Ты – убийца.

* * *

Ночная медсестра, Сара, вбежала в комнату в тот момент, когда я очнулась, крича изо всех сил.

– Все нормально, Кейси. Тише. Все в порядке.

Она гладила меня по спине медленными, круговыми движениями. Я вся была в холодном поту. Она продолжала меня успокаивать, даже когда я свернулась калачиком, крепко прижав колени к груди.

– Этот кошмар был самым сильным плохим, Кейси. – Она уже несколько раз приходила ко мне во время этих ночных эпизодов. – Что тебе приснилось?

Я заметила, что она не спрашивала, хочу ли я об этом говорить. Она полагала, что это необходимо, хочу я того или нет. В этом состояла особенность этого места. Все, чего они от меня хотели, – это разговор. А все, чего хотела я, – хранить молчание.

– Эм-м, Кейси?

Я сглотнула колющий горло комок.

– Сочувствие.

* * *

– Может, вы и правы.

Брови доктора Штейнера вопросительно поднялись.

– Ты о том сне, который видела прошлой ночью?

Мой хмурый вид подтвердил его правоту.

– Да, Сара рассказала мне. Она хотела, чтобы я был в курсе, на случай каких-либо проблем. В этом заключается ее работа. Она не предавала тебя. – Он говорил так, словно эту фразу повторил уже множество раз. – Что именно произошло?

По какой-то причине я пересказала ему весь кошмар от начала до конца. По телу бегали мурашки, когда я воспроизводила его в памяти.

– И что именно сделало его таким ужасным?

Я склонила голову набок и взглянула на доктора. Очевидно, он меня не слушал.

– Вы о чем? Все были мертвы. Дженни была мертва, родители Трента были мертвы. Я убила Ливи. Это было просто… так ужасно!

– Ты убила Ливи?

– Ну, да. Это моя вина.

– Хм-м… – Он кивнул, но ничего больше не сказал. – Что ты испытала, увидев лежащую замертво Дженни?

При мысли об этом я прижала руки к животу.

– То есть ты жалела ее? – ответил он за меня.

– Конечно, да. Она была мертва. Я – не социопат.

– Но она вела автомобиль, который врезался в семью Трента. В Ливи. Как это вообще возможно, что ты ее пожалела?

Я пробормотала быстрее, чем подумала.

– Потому что это Дженни. Она никогда не хотела причинить кому-то боль. Она не сделала этого специально…

Я резко прервалась и взглянула на него, когда до меня дошел смысл слов.

– Саша – не Дженни. Я понимаю, что вы делаете.

– И что же я делаю?

– Вы пытаетесь заставить меня посмотреть на Сашу и Трента как на людей, которые смеются, плачут и имеют семьи.

Его «всезнающие» брови поднялись.

– Это не то же самое! Я ненавижу их! Я ненавижу Трента! Он – убийца!

Доктор Штейнер выскочил из своего кресла и подбежал к полке с книгами, вытаскивая самый большой из ранее виденных мною словарей. Он подлетел ко мне и бросил его мне на колени.

– Вот. Посмотри слово «убийца», Кейси. Смотри! Ищи его! – Он не дождался меня, вероятно, почувствовав, что донес до меня свою идиотскую точку зрения. – Ты – неглупая девушка, Кейси. Ты можешь прятаться за этим словом или можешь принять все, как есть. Трент – не убийца, и ты его не ненавидишь. Ты знаешь, что и то, и то – правда, так что прекрати лгать мне и, что еще более важно, прекрати лгать самой себе.

– Да, я ненавижу их, – выплюнула я, но мой голос потерял былую силу.

Прямо сейчас я ненавидела доктора Штейнера.

Ненавидела его, потому что понимала, что он прав.