Танец для двоих - Виктория Клейтон

— Как тебя зовут? — спросила я, как только мне удалось восстановить дыхание. — Если ты снова ударишь меня, то я пожалуюсь твоему отцу.

— Барри! — грубо ответил мне мальчик. На вид ему было не больше шести-семи лет. — Это я расскажу о тебе отцу, ты порвала мне рубашку.

— Зачем ты подглядывал в оранжерее? Ты напугал меня.

— Я хотел посмотреть на сумасшедшую леди. Шейн сказал, что, когда у нее припадок, у нее изо рта появляется пена. Я не делал ничего плохого.

— Ты когда-нибудь раньше подглядывал в окна?

— Что с того, если и подглядывал? — Мальчик погрустнел и перестал вырываться у меня из рук. — Мне больше нечего делать, только смотреть телик. Мне уже надоело… Мы с Шейном любим смотреть на сумасшедшую леди.

— Шейн — это твой брат?

— Да-а. Шейну десять. — Мальчик ответил с вызовом, словно пытаясь удивить или напугать меня.

— Если он такой взрослый, то должен знать, что неприлично заглядывать в чужие окна.

— Мне наплевать!

— Попробуй-ка еще раз, и я все расскажу!

— Ну и что? Отец может только отлупить меня, а я его не боюсь. Я не боюсь быть битым. Вот тебе…

Мальчик показал мне язык. Мы зашли в тупик. Я отпустила его и поплелась обратно к дому. Вдруг чья-то тень выскочила из-за кустов. Я вскрикнула от испуга. Поначалу я подумала, что Френсис притаился и ждет меня в засаде. Я приготовилась сражаться за свою добродетель, но, всмотревшись в темноту, к своему огромному облегчению, узнала Баузера.

— Здесь небезопасно в сумерках, мисс. Эти чертовы цыгане шастают по парку, как у себя дома. Не ждите от них ничего хорошего и держитесь подальше!

— Я выскочила наружу только потому, что заметила, как один из мальчишек пялится в окна оранжереи. Они до смерти напугали леди Инскип.

— Не только мальчишки слоняются возле особняка, — продолжил Баузер зловеще. — Я видел нечто, что может напугать и более крепкого человека, чем миледи. Вы никогда не поверите, если я вам обо всем расскажу. Лучше оставайтесь в доме и не выходите в парк по вечерам.

Меня немного утомили зловещие рассказы. Если кто-то и производил впечатление человека, от которого не следует ждать ничего хорошего, то это был Баузер.

— Что это, что вы держите в руках? — Я протянула руку и нащупала теплые, покрытые мехом тела.

— Посмотрите, больше они не будут таскать цыплят у сэра Джеймса. Это моя работа — быть начеку днем и ночью. Вот норка, горностай и лисица — они хотели съесть на обед то, что им не принадлежит.

— Разве это не сова? — Мои глаза стали привыкать к темноте. — Только не говорите, что совы также таскают цыплят!

— Эта была особенно противной, мисс. Я охотился за ней целую вечность. Она любила закусить малышами, если могла.

Мы подошли к дверям. Свет фонаря осветил Баузера, я заметила, что у него на плече болтается веревка с нанизанными на нее мертвыми птицами.

— О, какой кошмар! Зачем вы убили этих маленьких безобидных тварей, они ведь не приносят никакого вреда?!

— Заходите в дом, мисс! — Баузер оставался совершенно равнодушен к моим словам.

— Я все расскажу леди Инскип! Вам должно быть стыдно!

— Вы правы, расскажите ей все! — Баузер ухмыльнулся.

Я вошла в дом, хлопнув напоследок дверью.

— Сегодня в Инскип-парке ожидается большой скандал. — Джайлс сел за стол и принялся с недовольством рассматривать содержимое своей чашки. Жидкий кофе был странного серого цвета, на поверхности плавали черные крупинки. — Вчера вечером кто-то оставил дверь в оранжерее открытой. Ночью случились заморозки, и все редкие папоротники сэра Джеймса замерзли. Ники сказал, что в доме глубокий траур, никто не осмеливается разговаривать в присутствии сэра Джеймса. Хочешь, я похлопаю тебя по спине? Естественно, если ты пытаешься вдохнуть кофе, то у тебя обязательно возникают проблемы.