На всю жизнь - Нэн Райан

Дама в черном сидела с совершенно прямой спиной, почти не касаясь спинки кожаного сиденья. Она тоже смотрела только вперед, ни налево, ни направо, Или так казалось Кей.

Кей непроизвольно подняла руку и помахала ей, К ее удивлению, рука в черной перчатке поднялась, отодвинула черную занавеску и помахала в ответ Кей.

Тогда Кей стала неистово махать рукой, широко улыбаясь. Она продолжала махать до тех пор, пока экипаж с дамой не скрылся из виду.

Кто эта Дама в черном?

Как ее зовут?

Любопытство Кей к таинственной даме вновь разгорелось. Кто она? И куда она направлялась по Бэттери-стрит в этот холодный, дождливый мартовский день?

Кей покачала головой и бросилась к воротам Бэттери-Плейс. Прежде чем увидеться с детьми, она найдет Мадж. Выспросит у нее, что она знает о Даме в черном.

Кей вошла в дом. В широком коридоре она сложила промокший зонт. Она стряхивала дождевые капли с мокрой одежды, когда из-за угла появилась маленькая головка огненно-рыжего цвета.

Послышался визг, смех и лай.

И капитан Кей сразу же забыла обо всем и всех, кроме очаровательного маленького мальчика и его верного щенка, бегущих ей навстречу.

— Нет. Это просто невозможно.

— Ты немилосердна, и для этого нет оправдания. — Адель Паккард выпустила из рук парчовую портьеру с золотым шитьем, которая снова повисла на своем месте у высокого, забрызганного дождем окна. Адель повернулась и направилась к брату, который сидел на одном из белых диванчиков перед горящим камином.

— Немилосердна? — повторила Адель, выбрав диванчик напротив Патрика. Она села, расправила длинные юбки бархатного пеньюара персикового цвета и улыбнулась помрачневшему брату, — Пат, дорогой, как ты можешь говорить про меня такое? Я просто забочусь о тебе… как всегда это делала.

Осторожно держа чашечку черного кофе на колене, Патрик ответил:

— Все, о чем я прошу, это чтобы ты увиделась с капитаном Кей. Дай ей хоть какой-то шанс. У тебя неверное представление, будто Кей — фанатичка с безумными глазами, бродящая повсюду и выкрикивающая пророчества о конце света и геенне огненной.

— А разве не так? — скептически произнесла Адель. Ее идеально изогнутые брови поднялись, и она беспечно рассмеялась. Потом добавила: — Женщина, вышагивающая по улицам с колокольцем в руках? Женщина, носящая потрепанную униформу и проповедующая любому горемыке, готовому выслушать ее? Да будет тебе, Пат.

Патрик наклонился вперед, поставил изящную кофейную чашку с блюдцем, отделанные синей глазурью, на облицованный мрамором столик.

— Ты говоришь о ней, как о дурочке, а она не такая. Она сильная, умная, самоотверженная женщина, и все, что я прошу, это чтобы ты разрешила мне привести ее вечером на обед. Ничего больше.

— Милый, милый брат. Ко мне на ранний обед приглашен сегодня Ник.

— Мне известно об этом. Разве мы не можем пообедать все вчетвером? Ник знает Кей и…

— … и он терпеть ее не может.

— Ты снова ошибаешься, Адель. Насколько я понимаю, у них были стычки, когда Кей только что приехала на побережье, но с тех пор они заключили перемирие.

— Неужели? — промолвила она, неожиданно нахмурившись.

Адель пришло в голову, что в последнее время Ник не упоминал о капитане армии. Почему? — недоумевала она. Обычно он, постоянно жаловался на надоедливую маленькую благотворительницу.

— Думаю, Ник стал восхищаться Кей, как и я, — произнес Пат.

— Гм-м. Пат, а капитан Кей хоть немного привлекательна?

— Она красива.

— Ты, должно быть, шутишь. — Адель выпрямилась. — Наверняка красивая женщина не может быть…

— И праведной, и доброй, и самоотверженной? Кей такая. Она красива, и не только внешне.

— До чего же мила. — Адель фальшивила. Она пригладила белокурые волосы. — Может, я не настолько мила, но я очень красива и очень умна. Мне кажется, что моего дорогого младшего братца эта плетущая интриги проповедница просто дурачит. — Улыбнувшись, она поднялась и пошла, чтобы сесть рядом с ним. Взяв обеими руками его руку, она сказала: — Пат, ты же понимаешь, что это… это… с капитаном Кей не может продолжаться.

— Почему нет? — Патрик посмотрел на сестру в упор.

— Потому что, дорогой, ты — Паккард. Последний по мужской линии. Ты теряешь время, продолжая встречаться с капитаном армии. Тебе нужно выбрать молодую женщину, соответствующую твоему положению в обществе. Кого-то, кто может упрочить наше социальное и финансовое положение. — Она с чувством сжала его руку. — Девушку, на которой ты мог бы жениться. Такую, которая была бы нашего круга. Я хочу, чтобы в ближайшем будущем по этому дому бегали маленькие племянницы и племянники.

Патрик отнял руку.

— А почему не твои собственные дети, Адель? Когда ты снова собираешься замуж? Когда остепенишься и заведешь семью?

Адель откинула назад белокурую голову и рассмеялась:

— Вот кем я действительно не хочу быть, так это матерью. — Она брезгливо сморщила свой аристократический носик. — И я, — добавила она, — не хочу больше быть ничьей женой. По правде говоря, мне нравится Ник Мак-Кейб, потому что я не могу представить его в качестве мужа и тем более отца. Ник с детьми? О, это смехотворно. — Она засмеялась. — Я вполне довольна своей жизнью, какая она есть. Ник — самый потрясающий…

Она остановилась на полуслове, посмотрев на открывшуюся дверь и входящего дворецкого в ливрее.

— Да, Джамисон. В чем дело?

— Извините, мисс Паккард. Вам записка.

Он прошел вперед, неся в руке, облаченной в белую перчатку, маленький серебряный поднос. На нем лежал серый конверт. Поднявшись с дивана, Адель взяла с подноса письмо и дала знак слуге удалиться. Она разорвала конверт, прочла краткую записку и потом перечитала ее.

— Ах ты, сукин сын! — громко прошипела она. — Кто?

— Ник Мак-Кейб, вот кто! Он отказался от сегодняшнего обеда! — Она со злостью разорвала записку и конверт, обрывки рассыпались по пушистому ковру. Обернувшись, она сказала: — Пат, сегодня вечером ты ведешь меня на обед!

— Но я собирался на вечернюю службу в…

— Нет, не получится! Сегодня вечером ты будешь моим сопровождающим. Мы пойдем в «Палас». Наверняка встретим там кого-нибудь из нашей компании. — Она бурей пронеслась по комнате, подхватила хрустальный графин и налила себе порцию неразбавленного джина. Выпила его, скорчила гримасу и прокричала: — Черт бы побрал этот мерзкий дождь!

— Но, отец, я буду очень осторожна. Не надо беспокоиться.

Лин Тан так неистово затряс головой, что длинная косичка заплясала по его лопаткам.

— Говорить упрямой дочери много раз, что нельзя выходить одной!

— Но мне только в библиотеку, отец, — объясняла Мин Хо, уперев руки в округлые бедра. — Мне нужно изучить пару книг по анатомии, чтобы закончить проект для научной работы.