Соблазнение строптивой - Шарлин Рэддон

И улыбкой Бренча.

– Я знала, что ты найдешь способ добиться своего, – дразнящее произнесла Дженна.

– Во всем… – он прижал к себе молодую женщину, уткнулся носом ей в шею и принялся нащупывать кружевной край полы халата, – что касается тебя. Запомни это.

Дженна и пальцем не пошевелила, когда Бренч стянул с ее плеч халат, позволив ему упасть к ногам. Ее голос был низким и хриплым.

– Могу напомнить, что пару раз не получилось по-твоему… и это касалось меня.

– Обязательно было ставить это мне на вид, – прорычал Макколи. Он покусывал ушко любимой, борясь с крошечными пуговицами на ее ночной сорочке. – Скажи, вы, женщины, нарочно повсюду пришиваете эти дьявольские пуговицы, чтобы выводить из терпения нас, мужчин?

Дженна хихикнула и повернулась к нему лицом, чтобы ветретиться с губами Бренча.

– Нет, мы делаем это, чтобы получить больше поцелуев, прежде чем вы добьетесь своего.

– Ах, вот как?

Его руки замерли, потом скользнули по ее бокам. В ту же секунду Дженна почувствовала, что они задирают ее ночную сорочку.

– Но я могу получить что хочу, ничего с тебя не снимая. Дженна выскользнула из объятий Макколи, смеясь.

– Ну уж нет! Если чего-то от меня хочешь, придется отдать столько же, сколько возьмешь.

Макколи бросился к ней, обхватив руками за талию и не давая вырваться. Они повалились на кровать, Бренч оказался сверху.

– Я отдам, женщина. – Он стал целовать Дженну, пока у той не перехватило дыхание. – Я отдам тебе все, что хочешь, а может, даже немножко больше.

Он, теперь уже быстро, снял с женщины ночную сорочку, а с себя джинсы. Его руки и губы, казалось, были повсюду. Дженне чудилось, что ее водоворотом уносит вверх – Бренч начал пробуждать в ней чувственность и наполнять ее горячей страстью, казалось, способной сжечь заживо.

Позже, укутавшись в лоскутное одеяло, они лежали в объятиях друг друга на мягком меховом ковре и обсуждали планы, как поймать в ловушку Слида Хендрикса.

Поцеловав Дженну в макушку, Бренч спросил:

– Что будешь делать, когда все это закончится и ты встретишься с отцом?

– Я еще так далеко не загадывала. Нужно будет поехать домой, узнать, как там мама.

Бренч мог предположить что угодно, но только не то, что она может покинуть Юту.

– А ты, наверное, вернешься в свою шахту, – сказала она.

Мысль о возвращении к тому, что до смерти Слоана было в порядке вещей, принесла Бренчу тревогу и разочарование. Смерть брата не имела к этому никакого отношения. Разве что, по случайному стечению обстоятельств, именно поиски Мендозы способствовали его встрече с Дженной.

Только сейчас Бренч понял, насколько был одинок все это время. Рембрандт дарил ему дружбу и помогал в работе, a May-pa и ее дети позволяли ему чувствовать себя в окружении семьи. Другие свои нужды он удовлетворял в публичном доме Нел, что на улице Диа-Валли. Однако с тех пор как он познакомился с Дженной, ему и в голову не приходило отправиться к проституткам, за исключением короткого мгновения, когда Бренч впервые увидел Голубку. Он хотел Дженну и только Дженну. А после того, что произошло сегодня, он сомневался, что вообще когда-нибудь захочет какую-либо женщину, кроме нее.

О такой страстной любовнице мог мечтать любой мужчина. И она заставляла его смеяться. Она делала его счастливым. Бренча поражало, что он понимает, как сильно ему нужна Дженна, как он ее любит, и при этом не паникует. Он боялся только одного: что она не захочет разделить с ним будущее.

– Будущее, – пробормотал он себе под нос. – Я давно уже не заглядывал дальше завтрашнего дня.

– У тебя наверняка есть мечты, что-то, чего ты всегда хотел.

Было время, когда ему отчаянно хотелось, чтобы какая-нибудь женщина полюбила его, разделила с ним жизнь и родила ему детей. Лилибет разбила эту мечту. Были и другие, но он тоже похоронил их в Пенсильвании. Бренч горько усмехнулся, подумав, каким наивным был все то долгое время, пока состоял в «Молли Магвайрс».

– В юности, – тихо заговорил он, – мне нравилось думать, что я буду лидером рабочего движения. Человеком, который добьется для работяг приличного заработка и нормального рабочего дня. Я хотел, чтобы в шахтах заработали профсоюзы – необходимо было ослабить мертвую хватку владельцев шахт, вцепившихся в горло своим рабочим.

Дженна вспомнила, как Рембрандт рассказывал о том, как на глазах у Бренча умирали его мать и сестра, потому что не могли себе позволить соответствующего лечения. О долгих часах изнурительной работы на шахтах в детстве. И как Бренч стал ненавидеть насилие.

– По-моему, прекрасная мечта. Почему у меня такое чувство, что ты от нее отказался?

Бренч вздохнул.

– Хотя бы потому, что я уже не в Пенсильвании.

– А ты не думаешь, что когда-нибудь местные шахты тоже станут достаточно крупными, чтобы нуждаться в профсоюзах? Может быть, даже твоя шахта?

На самом деле Бренч действительно считал, что несколько местных шахт могут со временем расшириться.

– Существуют причины, Дженна, почему я приехал на Запад и не хочу привлекать к себе слишком много внимания.

– Ты говоришь о беде, в которую попал, будучи членом «Молли Магвайрс»?

Бренч недоуменно поднял брови. Но в следующее мгновение его лицо просветлело.

– Понятно, Маура все тебе разболтала.

Дженна пожала плечами.

– Я думаю, что нельзя отказываться от мечты, Бренч. Может быть, тебе удастся вернуть себе доброе имя в Пенсильвании. Потом можно было бы изучать право или заняться чем-нибудь еще.

– Право?

– Почему нет? Разве шахтерам не может понадобиться адвокат, чтобы защищать их права? Даже профсоюзам наверняка требуется юридическая помощь, чтобы выигрывать дела в судах и все такое.

К своему удивлению, Бренч обнаружил, что идея ему по душе. Бренч Макколи, адвокат в суде, специалист по правам рабочих. Он улыбнулся.

– А знаешь что, я подумаю над этим, если ты подумаешь над тем, чтобы остаться здесь, в Парк-Сити.

Пропустив мимо ушей второе условие предлагаемой сделки, Дженна сказала:

– Ты мог бы даже помогать таким людям, как Мигель, если бы стал адвокатом.

– Думаю, когда все это закончится, Мигель женится на Голубке и вернется с ней к ее народу. – Бренч провел рукой по атласной коже руки молодой женщины. – Он хочет быть рядом с сыном, теперь, когда тот становится старше.

– Сомневаюсь, что Голубка станет спорить. Сегодня ночью она, похоже, очень хотела быть с ним.

– А ты? – Бренч сдвинулся ниже, так, чтобы его голова оказалась у Дженны на коленях; его длинные ноги остались неприкрытыми, равно как и груди молодой женщины. Он поцеловал сначала одну светлую сферу, потом вторую. – Ты не хотела меняться комнатами?