Страж моего сердца - Маргарет Мэллори

— Мой муж Йен убьет тебя, если ты дашь вот этому коснуться меня хоть пальцем, — сказала она. — А Макдональды не дадут тебе житья, пока ты сидишь в замке Нок.

— Ты такая наивная, что даже больно становится за тебя, — укоризненно покачал головой Мердок. — Мы с Хью Макдональдом заключили соглашение. Я получаю тебя и замок Нок в обмен на убийство его племянника Коннора.

В Шилес поднялась волна гнева и выплеснулась вместе со словами, неожиданными для нее самой.

— Именем моей матери, я проклинаю тебя, Мердок Маккиннон, — завопила она, выкинув руку в его сторону и указывая на него пальцем. Затем медленно обвела рукой всех присутствующих в зале. — Я проклинаю каждого из вас! Вы еще пожалеете о том, что похитили меня у моего мужа, и о том, что забрали себе то, что принадлежит мне и моему клану. Каждый из вас получит по заслугам!

В зале повисла тишина. Все взгляды устремились на нее. Некоторые переглядывались друг с другом.

— Ангус! — Низкий рык Мердока разрушил тишину. У Шилес все замерло в груди. — Отволоки ее наверх.

Волной накатила паника, когда Ангус подхватил ее и перекинул через плечо. Голова Шилес болталась где-то внизу, в ушах стучала кровь. Она кричала и изо всех сил колотила Ангуса по спине. Мужской смех, доносившийся из зала, постепенно стих. Он тащил ее по выдолбленной в стене винтовой лестнице, которая вела в жилые комнаты на верхних этажах.

Когда Ангус внес ее в бывшую спальню матери, Шилес овладела настоящая истерика. Все вокруг перестало существовать для нее, кроме образа матери. Та лежит на постели в сорочке, пропитанной кровью, на окровавленных простынях. Шилес видит, как кровь мелкими капельками падает на пол. Мать умирает.

Шилес забилась, царапаясь и визжа, как дикое животное. Потом вонзила зубы в руку Ангуса. Ему пришлось отпустить ее, тогда она скатилась кубарем с кровати и кинулась к двери.

Со всего размаха она налетела на Мердока, заслонившего собой проем двери. Он перехватил ее.

— Нет, только не здесь, — стала умолять Шилес. Ее трясло. — Пожалуйста, не здесь. Здесь она умерла.

Мердок не обратил на нее внимания, как не обращал внимания на ее мать.

Сколько раз в своей жизни Шилес довелось стоять по другую сторону этой двери и слушать, как рыдает мать? Та настрадалась от двух своих мужей, которым от нее требовался только наследник на этот замок и которым было все равно, что тем самым они ее убивают.

Годами Шилес пыталась отодвинуть далеко в глубь памяти воспоминания о мучениях матери. В отличие от дочери она была красива, изящна и уступчива. По правде говоря, Шилес считала, что в их с ней несчастьях виновата мать, ибо та сама выбрала такую участь. Только теперь Шилес поняла, что мать, должно быть, тоже попала в ловушку, как она сейчас.

Когда Мердок подтащил ее назад к кровати, Шилес снова увидела мать. Увидела ее раскинувшиеся на подушке рыжевато-белокурые волосы, резко контрастирующие с черной кровью на простыне. В нос ударил запах крови и смертельного пота. Снова увидела мертвенно- бледную кожу и безвольно свисавшую руку женщины, у которой даже не осталось сил плакать.

Мердок бросил ее на постель. Шилес упала на тюфяк, придавленная своим горем. А перед глазами у нее возникла мать такой, какой она видела ее в последний раз. С открытыми глазами, которые уже ничего не видели. С протянутой через кровать рукой, как будто она все еще надеялась, что придет кто-то, кто возьмет ее за руку и избавит от постоянного кошмара, в какой превратилась ее жизнь.

То был конец. Господь проявил милосердие и забрал ее, чтобы она соединилась со своими умершими детьми.

Шилес лежала не мигая, уставившись на балки потолка. Она чувствовала себя неуязвимой для этих мужчин, впитывая в себя горе собственной матери, глубину которого она постигла только сейчас.