Немного порочный - Мэри Бэлоу

– Это не ваше дело, – повторила Джудит, – поезжайте назад в Грандмезон, лорд Рэнналф.

Вместо ответа мужчина наклонился в седле и протянул девушке руку. Это живо напомнило ей те обстоятельства, при которых лорд сделал это впервые; и что она тогда о нем подумала: крепкий, широкоплечий, со смуглой кожей и синими глазами. Светлые волосы показались девушке чересчур длинными, а сам он некрасивым, но странно привлекательным. Теперь перед ней был просто Рэнналф, и впервые за сегодняшний день Джудит захотелось плакать.

– Дайте мне руку и поставьте ногу на мой сапог, – скомандовал он.

Она отрицательно покачала головой.

– Вы хоть представляете себе, сколько будете добираться до Лондона пешком?

– Я не собираюсь идти всю дорогу пешком, – сказала она. – И откуда вы знаете, что я иду в Лондон?

– У вас есть деньги?

Джудит снова сжала губы.

– Я отвезу вас в Лондон, Джудит, – тихо проговорил он, – и помогу найти вашего брата.

– Откуда вы знаете?…

Девушка почувствовала свое поражение и одновременно странное удовлетворение от его близости, оттого что ему все было известно и он тем не менее хотел помочь ей. Она подчинилась команде лорда и через секунду уже была в седле, защищенная с обеих сторон его руками и ногами.

Как бы она хотела повернуть время вспять, пережить то приключение заново и изменить все, что за ним последовало.

– Что вы собираетесь делать, когда мы найдем его? – спросила Джудит. – Выдадите властям? Отправите за решетку? Или можно придумать наказание пострашнее? Его… – Джудит не в силах была озвучить страшную догадку.

– Значит, он виновен?

– Он погряз в долгах, – ответила Джудит, – и кредиторы преследовали его даже в Харвуде, требуя расплатиться.

– Я так понимаю, все должники воруют драгоценности у своих бабушек? – поддел Рэнналф.

– Он знал, что они существуют, – сказала девушка, – он даже видел шкатулку. Он как-то пошутил, что эти побрякушки помогли бы ему решить все проблемы. Во всяком случае, я думала, что это шутка. А прошлой ночью брат подошел ко мне в разгар бала и сказал, что уезжает, что, по его мнению, скоро он расплатится с долгами и быстро наживет состояние. Он был очень взволнован и все время оглядывался, как будто ждал, что кто-то догонит его и остановит.

– Да уж, доказательства кажутся неопровержимыми, – заметил Рэнналф.

– Да.

– Так же, как и в вашем случае.

Девушка резко обернулась.

– Так вы все-таки верите, что я виновна! – воскликнула она. – Пожалуйста, позвольте мне сойти, позвольте мне сойти!

– Я придерживаюсь мнения, – невозмутимо проговорил он, – что иногда улики могут лгать. Это, очевидно, и произошло в вашем случае.

Джудит внимательно посмотрела на своего спутника.

– Значит, вы считаете, что Брануэлл может быть непричастен к краже? – недоверчиво переспросила она.

– Кто еще мог взять драгоценности? – вслух размышлял Рэнналф. – У кого, кроме вас двоих, могли быть мотивы?

– Ни у кого, – нахмурившись, пробормотала Джудит. – Или, с другой стороны, у любого, кого прельщает идея быстрого обогащения.

– Точно, – одобрительно кивнул Рэнналф. – Теперь мы можем ограничить круг наших поисков девятью десятыми населения Англии. У кого были причины насолить вам и вашему брату?

– Ни у кого. – Морщины па лбу девушки стали глубже от напряженной работы мысли. – Все любят Брануэлла за его очарование и добрый нрав. Что касается меня, то никто…

– Но вы хотя бы допускаете возможность, что кто-то может желать вам зла? – быстро спросил Рэнналф, заметив, как расширились глаза девушки.

– Хорэс? – Эта мысль показалась Джудит невероятно привлекательной, поскольку снимала вину с Брануэлла.

– Он точно затаил зло на меня, – напомнил ей лорд.

Джудит, однако, не могла принять эту версию только потому, что ей хотелось в нее поверить. Правда, появление в ее комнате мешочка и сережки объяснялось гораздо проще, если считать вором Хорэса.

– В любом случае я должна найти Брануэлла, – решительно произнесла она, – хотя бы для того, чтобы предупредить его. Я обязана выяснить правду.

– Да, – согласился Рэнналф, – обязана. Когда ты в последний раз ела? – Он снова незаметно перешел на ты.

– Сегодня утром, – поспешно ответила она. – Я не голодна.

– Лгунья! Клер Кемпбелл уже пыталась одурачить меня. Знаешь, если ты такая гордая, можешь голодать. Тебе удалось поспать прошлой ночью?

Она отрицательно покачала головой.

– Это доказывает, – заметил Рэнналф, – что если бы я сейчас встретил тебя впервые, то мог бы ошибочно принять за дурнушку.

Девушка против воли рассмеялась, но гут же зажала рот рукой и сделала несколько глубоких вдохов, превозмогая тошноту.

Одной рукой лорд ослабил ленты шляпки у нее под подбородком, снял ее – это была та самая шляпка, которую он когда-то подарил ей, – и неловко завязал бант, прикрепив ее к седлу. Наконец он прижал девушку к себе и опустил ее голову себе на плечо.

– Больше я не хочу слышать ни одного слова, пока не подыщу приличный на вид трактир, где смогу тебя накормить, – сказал он.

Внезапно Джудит почувствовала себя очень усталой. Она расслабилась, ощущая стальные мышцы его плеча и груди, слыша аромат одеколона, который делал его обладателя таким неповторимым, а его голова и шляпа защищали ее от палящих солнечных лучей. Девушка погрузилась в блаженный полусон, воображая себя то лежащей на дне лодки Рэнналфа-викинга, который стоит у руля, загораживая солнце мощным торсом, то стоящей рядом с ним на вершине скалы, глядя, как развевается на ветру его шотландская туника, и зная, что он готов принять вызов любого воина, осмелившегося вторгнуться на его берега и в одиночку покорить его.

Джудит могла бы подумать, что спит и видит сон, если бы ей не удавалось так легко менять содержание грез в зависимости от своего желания.

Ей хотелось верить в любимого мужчину, как в вечного сказочного героя.