Проект "Любовь" - Мария Геррер

– Я люблю Италию, но на Сицилии не была ни разу. Как-то не получилось до сих пор.

– Зря, зря. Сицилия это сердце Италии, – мечтательно произнес дядя Антон. – А я даже итальянский учить начал. Ничего так, получается. Буду зваться дон Антонио Монтедоро.

– Почему такую фамилию выбрали? Хотя красиво звучит.

– В переводе значит «золотая гора», ну типа я ж из Златогорска.

– А местные доны возражать не будут? – с сомнением спросила я. – Все-таки там вековые традиции, обычаи…

– Куды ж они денутся, милые? Я им взаимовыгодное предложение сделаю. От такого не отказываются.

В данном случае меньше знаешь – крепче спишь, решила для себя я и не стала вдаваться в подробности, какие именно связи он собирается налаживать на Сицилии. Мы хлопнули еще по рюмашке, и я отправилась домой в полной уверенности, что дядя Антон поможет. Такие люди за базар отвечают. Кажется, это так говорится?

Глава 36

Вскоре по городу поползли слухи, что у Рокотова крупные финансовые проблемы. Слухи росли как снежный ком и скоро от Алекса отвернулись все его знакомые, благо друзей у него никогда не было. Верный Ахмед остался телохранителем Рокотова безвозмездно и пообещал дождаться лучших времен, если таковые наступят. А нет, так он просто друг и нечего взамен ему не надо. Так что Алекс насчет друзей все-таки заблуждался. Есть у него друг, и очень преданный.

Милые дамы на работе смотрели на меня с нескрываемым злорадством и пренебрежением. Безумно приятно, когда такая выскочка как я получает вместо принца на белом коне разорившегося нищего олигарха. За что боролась, на то и напоролась, не все коту масленица, высоко летать – низко падать, ну и так далее…

Как ни странно, Алла не разделяла их радости. Так что чай я теперь пила или с ней, или с Максом. В глазах последнего я стала благодетелем номер два после Алекса. Он предложил Рокотову вернуть внедорожник, но тот отказался. Это уже не могло улучшить его финансового положения. А так хоть студент порадуется.

Зато как ликовала Ксения, какие откровенно презрительные взгляды метала в мою сторону. Она открыто торжествовала, будто после этого у нее что-то прибавится в карманах или резко и к лучшему измениться жизнь. Уверена, Милена тоже безмерно счастлива. Ну что ж, мне подобной радости не понять. Все-таки хорошо, что скоро я уйду отсюда, и не буду видеть всего этого.

Знойное лето вступило в свои права. В городе народу заметно поубавилось – начались отпуска и каникулы. Тоже хотелось куда-нибудь уехать. Лучше в Италию. Лежать на пляже в форме морской звезды и наслаждаться праздностью. Но Рокотову было не до того. Проблем оказалось больше, чем даже он мог предположить. Домой Алекс возвращался поздно, уставший и измотанный. Так что не до отдыха теперь. Я старалась поддержать его, чем возможно и он был мне очень за это благодарен.

* * *

Но вот в один прекрасный день на пороге моего кабинета появился сияющий Алекс. В руках он держал красную розу.

– Чудеса случаются! – он сунул цветок мне, подхватил на руки и закружил по комнате. – Чудеса случаются, представляешь?!

– Представляю,- смеялась я. – И первое чудо – это ты.

– У меня все налаживается! Неожиданно, невероятно! – он опустил меня на пол. – Идем, расскажу по дороге.

Алекс схватил меня за руку и потащил на улицу. Яркое солнце ослепило после полумрака кабинета. Я зажмурила глаза. А когда открыла их, увидела перед нашей конторой рассыпанные на асфальте лепестки алых роз. Они лежали сплошным ковром. Мне было страшно наступить на них – такая красота! Алекс снова поднял меня на руки, крепко поцеловал:

– Люблю тебя! Страшно люблю!

Окна нашей конторы облепили любопытные. Я уткнулась в плечо Алекса:

– И я люблю тебя…

Он так и донес меня до ресторана на руках. Прохожие оглядывались и улыбались нам в след. Конечно, им было понятно, что двое сошли с ума от счастья. А может, они думали, что я подвернула ногу и Алекс несет меня в травмпункт. Но все равно это трогательно, так почему и не улыбнуться.

На этот раз великолепный зал «Астории» был в полном нашем распоряжении. Одинокий столик на двоих стоял посреди огромного помещения. Шампанское охлаждалось в серебряном ведерке. Лед искрился под лучами солнца, лившимся в большие окна. Откуда-то сверху доносилась музыка. Как же все романтично! Алекс поставил меня на пол и сам опустился передо мной на колени.

– Будешь моей женой? – он протянул мне кольцо.

– Алекс, ты сумасшедший, – я растрепала его волосы и встала на колени рядом с ним. – Я уже давно тебе ответила. И кольцо, которое ты мне подарил, на мне.

Я подняла руку и продемонстрировала ему перстень с бриллиантом.

– Оно всегда со мной, ты же знаешь.

– Это был просто подарок, помнишь? А теперь я делаю тебе предложение так, как мечтал. Будешь моей женой? – повторил он.

– Конечно, буду.

Он надел очередное кольцо на мою руку. Оно идеально подходило в пару к первому.

– Вот теперь все по-правильному, – улыбнулся Алекс и поцеловал меня.

Мы сели за столик и Рокотов погладил мою ладонь.

– Случилось чудо. Я до сих пор поверить не могу. Кирилл начал возвращать деньги. Переводит частями уже несколько дней подряд. Сначала я даже не мог понять, что происходит. И что самое невероятное, сегодня утром он позвонил мне. Я никогда в жизни не слышал столько раскаяния в его голосе. Он умолял простить его и извинялся перед тобой. Может, совсем обкурился этой своей дури? Или и правда в нем совесть проснулась? Вот только с чего бы это? Не понимаю, совершенно не понимаю…

– Ну, знаешь, если в живот или голову тыкают автоматом Калашникова, и не так заговоришь, – рассмеялась я. – И раскаяние будет самым искренним.

– Это ты о чем? – настороженно вскинул брови Алекс.

– Можешь на меня ругаться, но я попросила Антона Петровича помочь. Помнишь его? Ты виделся с ним у меня дома, когда я болела. Еще назвал его серым кардиналом.

– Помню, конечно. Но с чего бы ему нам помогать? Или ты мне о чем-то недоговариваешь? – подозрительно глянул на меня Алекс.

– А ты ревнуешь? – я вцепилась в шевелюру Рокотова пятерней. – Ну