Хочу тебя жестко - Анна Шварц

— Нет. — я хватаюсь за тонкую ниточку самообладания и изо всех сил держусь. Я, похоже, знаю, в кого переродился змей из райского сада, и не могу обвинить Еву в глупости. — Мне будет больно. Это действительно мой первый раз!

— Да я уже догадался. — эта сволочь будто бы считает, что от поцелуев я сдамся. Потому что он использует их каждый раз, убеждая меня. И язык. И смотрит на меня так, словно уверен в том, что уговорит. — Больно тебе не будет.

Я, не сдержавшись, издаю шипение.

— Хватит меня обманывать. Всегда больно!

— Ну давай поспорим с тобой. Если будет больно... — он делает паузу и смотрит в сторону, снова раздумывая. Даже прекращает все движения пальцами во мне. Я мрачно смотрю на него.

— То что?

— Напишу за тебя ту работу. Тебе ее в понедельник сдавать же.

Я моргаю.

Мне хочется со злости укусить его за такие слова, потому что только что он оценил мою девственность в какие-то сраные несколько листков текста?

— Ты издеваешься? — вылетает у меня.

— Тогда курсовую? — с этими словами я внезапно чувствую, как к двум пальцам во мне присоединяется третий, и от этого появляется пусть легкая, но колющая боль. Там... очень тесно. Я едва сдерживаюсь, чтобы не измениться сильно в лице и не издавать звуки, и выдыхаю:

— Мне уже больно. Я не хочу спорить. Прекрати запихивать в меня все больше и больше пальцев... Ты мне руку скоро туда засунешь?

— Нет, конечно. Член у меня явно поменьше руки. — он толкает в меня эти пальцы так, что у меня сводит ноги и я судорожно сжимаю бедра, и зажмуриваюсь. Боже. Что это? — Цветкова, это будет приятнее, чем так.

“Кого ты обманываешь?” — мелькает в голове мысль, но я даже не очень с ней соглашаюсь. Я уже ни в чем не уверена. Отвернувшись на бок, я зажимаю рот и снова переживаю атаку на мое самое сокровенное. Этот садист явно становится более грубым и настойчивым в своих движениях. Такое чувство, будто он точно знает, куда надавить, чтобы я мучилась.

— Ах, боже. — вырывается у меня случайно при очередном толчке. Я опускаю руку, стараясь его остановить. — Стой, я чувствую себя странно.

— Давай посмотрим, что из этого выйдет. — слышу я его насмешку. Затем его большой палец ложится повыше, и надавливает на маленький комочек нервов. Через меня словно разряд пропускают и я испуганно выгибаюсь, ахнув.

— Не тро...гай... — едва выдыхаю я, а затем беспомощно вцепляюсь в лежащую рядом подушку. Он вообще меня не слушает. Его пальцы вытворяют что-то безумное, заставляя мир перед глазами потемнеть. Внизу живота назревает странное, зудящее ощущение, от которого хочется поскорее избавиться, а каждый толчок его пальцев в меня приближает этот момент.

Я уже забываю про выражение своего лица и поведение. Черт, еще немного...

Внезапно профессор останавливается и достает пальцы.

За секунду до какого-то откровения. Они выходят с таким влажным и пошлым звуком, что ужас, но мне как-то плевать уже. Я чувствую, как мои мышцы внутри беспомощно сжимаются, потеряв стимуляцию, и, распахнув глаза, я в шоке смотрю на профессора.

А он на меня.

— Демо-режим окончен, Цветкова. Продлевать будешь?

— Ненавижу. — выдыхаю я, и меня начинает трясти. Он это специально сделал. — Верни.

У него появляется усмешка.

— Я же говорил, что ты перестанешь смущаться.

— Пожалуйста. — выдыхаю я беспомощно. Я боюсь, что не смогу повторить это дома. Он правда лучше меня... понимает в этом. Я окончательно сдаюсь. Ниточка обрывается, и я лечу в пропасть, в которую так боялась оступиться. — Хорошо, давай сделаем это... только осторожно. Пожалуйста.

Снова эта усмешка на его губах, и он, опустив ресницы, обхватывает меня за талию двумя руками. Его ладони сначала скользят по рубашке с тихим шорохом, а затем оказываются на обнаженных бедрах и сжимаются, подтянув меня ближе.

— Как с тобой иначе, Цветкова? Это ж твой первый раз. — произносит он, а я тихо выдыхаю напряжение в воздух.

Иногда он так успешно умеет строить из себя заботливую лапочку, что становится даже страшно.

*********

Наверное, это будет самая моя большая ошибка в жизни. Сделать своим первым мужчиной этого ненормального. Я ж сама когда-то гадала - кто с ним рискнул переспать? Разве можно без ужаса делать это с тем, кто в жизни ведет себя так неожиданно и равнодушно к другим, как стихийное бедствие?

Посмотрите на меня. Я боялась, что он может применить силу, а он меня уломал. И я как-то совсем недолго ломалась.

— Цветкова. Руки мне на плечи положи. Или на шею. Удобнее же так будет. — слышу я голос профессора, который отвлекает меня от секундного приступа рефлексии.

Я хмуро смотрю на него, но послушно делаю это. Что за тон был? Будто снова лекцию в институте читает.

Мне не очень понятно, как его удобно обнять за шею, поэтому одной рукой я просто обнимаю, а второй проскальзываю пальцами ему в волосы. Чувствую себя потом не очень уютно. Ох, это такой романтичный и близкий жест у меня вышел.

— Ну, предположим, так. — говорит мне профессор. Одна из его рук ложится мне на бедро и задирает его, потому что я все время пытаюсь от волнения закрыться. Затем он наклоняется к моему уху и я слышу, как он говорит тише, чем обычно:

— Расслабься ты. В этот раз я тебя не съем.

— Да я... — я от волнения забываю все слова, а затем они вовсе вылетают, когда он без предупреждения, одним легким толчком входит в меня.

Тело будто замирает, трепеща. Это... правда далеко по ощущениям от пальцев. Я сжимаю волосы на его затылке, чтобы сдержать себя от желания оттолкнуть. Это не больно... но по ощущениям я слишком заполнена. Прямо на грани, прежде чем мне станет действительно фигово.

— Все? — вырывается у меня шепотом, и в ответ я чувствую на ухе дуновение. Профессор дует на него, будто пытаясь меня отвлечь и расслабить, и это действительно работает. Я медленно выдыхаю.

— Какая