Сбежавшая - Катерина Марей

Теперь и мне не хотелось разговаривать. Я продолжала находиться в неведении и мне это начинало надоедать. Я устала от такого. Поначалу я не обращала на это внимание. Но сейчас… Я называла Илью своим парнем. Мы спали друг с другом. Я влюбилась в него. И теперь тайны Ильи не просто волновали меня, они мне причиняли боль.

В отличии от Иля, меня вода не особо успокаивала, но я упорно старалась взять себя в руки и когда вышла из ванной комнате, то была в полнейшем равновесии. Надолго ли?

— Идем, малая, — парень, ожидавший меня в комнате, протянул мне руку, которую я без вопросов приняла.

И снова молча… Мы молча вышли из дома. Молча сели в машину. Я даже не стала спрашивать куда мы едем. А смысл? Все равно Иль не ответит… Так пусть просто везет. Все равно рано или поздно мы достигнем финальной точки этого пути и все станет понятно.

Только вот вопросов все равно оставалось очень много. Зачем мы едем куда-то в такую рань? Почему не остались дома?

И только когда мы подъехали к парку и я увидела машину отца, паника накрыла с головой.

— Что происходит? — я требовательно обернулась на парня, который с непроницаемым видом смотрел через лобовое стекло на тот, как из машины вылазит мой отец и Смерч, — Илья, что мы тут делаем?

— Сегодня ты возвращаешься домой, Зой, — тихо, но совершенно безэмоционально произнес Илья, и не дожидаясь ответа, вышел из машины.

Пришлось выйти и мне. Его слова прозвучали словно приговор. Жестко и твердо. И мне нужны были объяснения.

— Верни мою дочь, — сердито приказал папа, обращаясь к Илю, — Как только Зоя будет в безопасности, я отпущу твоего отца. Мы же так договорились?

— Что происходит? — я непонимающе оглядела присутствующих.

— Твой пацан привез тебя чтобы обменять на своего отца, — пояснил папа, смотря прямо мне в глаза, а Иль молчал, — Бартер, милая.

— Илья? — не сдержавшись, я с силой дернула парня за руку, но он снова не отреагировал.

— Ты страховка Зоя и он решил ее использовать сейчас. Ты в обмен на Россова-старшего. Для этого все изначально и планировалось. Для этого ты была ему нужна.

— Это правда? Иль? — я во все глаза смотрела на парня, который стоял как истукан, — Да ответь же мне! Почему ты молчишь?

Карие глаза переместились на меня, но Илья снова не нашел что мне сказать. Лишний раз подтверждая мои догадки и слова отца.

— Ты изначально знал кто я? Знал тогда когда подошел ко мне в том кафе? Я была для тебя лишь частью плана твоего отца? — я говорила тихо и скорее всего ни папа, ни Смерч меня не слышали, но они точно видели слезы на моих глазах, которые видел и Илья, — Ты просто играл мной?

— Нет, — единственное слово, которое он выдохнул и его было не достаточно.

— Тогда скажи, что мой отец лжет! Скажи, что все было правдой и причина нашего возможного расставания, о которой ты мне говорил, не в этом.

— Не могу… — он смотрел на меня, а я еле видела его за пеленою слез.

— Я полюбила тебя! — пожала я плечами, не понимая кому вообще нужна эта правда, но я все равно говорила, — Нравится тебе это или нет, но я влюбилась!

— Я же говорил… — практически со стоном сожаления выдал брюнет, — Зоя, я просто хотел спасти единственного родного человека. Тогда я не знал тебя. И тогда на дороге…

— Что? Хочешь сказать, что та встреча была случайна? Она не была частью плана? А наша первая ночь? Она тоже входила в план?

— Нет, не входила. Но я хотел этого. Хотел тебя.

Из груди вырвался истерический смех, призванный заглушить боль в груди.

— Хотел… Просто хотел…

— Малая, не просто… Я… Просто изначально ты была приказом, а потом отступать было поздно. Даже несмотря на то, что мы переступили все мысленные запреты. Но речь идет о моем отце. Я не могу от него отвернутся.

— Зато можешь отвернуться от меня, — жестокие слова ударили в первую очередь меня саму, но я хотела этой боли, которая взывала злость, — В таком случае, мне жаль, что я встретила тебя, Иль. Я верила тебе! Я доверяла. Я тебя полюбила! А ты меня предал.

— Я говорил, что не стоит. Зоя, я не хотел такого исхода.

— Да пошел ты к черту! Меня ты называешь ребенком? А сам? Ты жалкий и слабый мальчишка, который не умеет любить! Вместо того чтобы просто жить. Ты выполняешь чьи-то приказы. Заливал мне про свободу, а сам? В чем твоя свобода?

— Зоя…

— Забирай своего отца и исчезни из моей жизни. Проваливай и не возвращайся. Никогда. Теперь вас действительно ненавидит вся семья Георгиевых.

На этих словах я развернулась и пошла к отцу.

Слезы продолжали заливать мое лицо, а мне было плевать на то, что их увидят родные. Даже тот факт, что мимо прошел отец Ильи, остался для меня незамеченным.

Легкие горели огнем, а во всем теле полыхал огонь. Из груди словно вырвали кусок и образовалась зияющая кровоточащая дыра. Я до боли впивалась ноготками в ладони, лишь бы не впасть в истерику. Он использовал меня и выкинул… Как вещь…

Стоило подойти как Смерч обнял меня, позволяя спрятаться от всех, а главное закрывая от попытки посмотреть на парня, из-за которого мою душу раздирало на куски.

— Все будет хорошо, дочка. Ты снова будешь дома со своей семьей, — я почувствовала как ладонь папы погладила меня по голове, но лишь сильнее прижалась к Максу.

Сейчас мне не нужны его слова. Сейчас я и сама не знала, что было способно облегчить эту боль…

И только в салоне машины я не сдержалась. Просто сорвалась в истерику, не думая даже о том, что на меня смотрят. Макс продолжал обнимать меня, а я цеплялась за его футболку, изнывала от потребности оказаться в совершенно других объятиях. Я рыдала в голос, желая громить все вокруг. Желая физически навредить себе, лишь бы отвлечься от раздирающей сердце боли. От обиды, которая душила.

— Дочка…

— Леонид Александрович, не нужно. Пусть поплачет. Сейчас ей это необходимо.

Номер наизусть

"Она не спрашивает разрешение прежде чем оккупировать мои мысли."

© Илья Россов

Тишина… Только грудак сдавливал железный блин от штанги, который удерживал меня на дне бассейна. Мне нужна была вода! Постоянно! Последнюю неделю только она и спасала. Я мысленно усмехнулся… Спасала ли?