(Не) Золушка - Екатерина Сергеевна Богушева

ГЛАВА 23

Снова здорова?

Ивон

Я по-прежнему лежала на полу под этим психом, который мило разговаривал со своей дочерью. При чем так, что мне аш противно стало. Как я могла попасть в плен к такому милому и красивому психопату?! Непонятно, но, я попала именно к нему. К маньяку с чистым сердцем?! Возможно. Я лежала на холодном полу, здоровяк лежал на мне, я чувствовала тяжесть его тела, но она совершенно не угнетала меня, а даже была приятной что ли. Я ударила его ногой по почкам. Он скривился, но при дочери материться не мог.

— Папа, вы что, играете с тётей?

— Да, моя девочка. Играем. Видишь тетя плохо себя ведёт, приходится… папе…

— Ты ее накажешь?!

Я вопросительно посмотрела на мерзавца

— Интересно, как, вы это сделаете, уважаемый? Как собираетесь меня наказать?!!

Незнакомец мило улыбнувшись, вскочил на ноги и обратился к дочери

— У тети ножка болит, она упала, ударилась. А мы с тобой должны позаботиться о нашей гостье, да солнышко? Поможешь мне?!

Девочка согласно закивала. А Мужчина неожиданно подхватил меня на руки и переложил на кровать. Девочка укрыла меня одеялом, присела рядом.

— У тебя нога болит?

— Болит

Я кивнула. Не хотелось пугать девочку. Она улыбнулась

— А Мой папа доктор. Он тебя вылечит!

— Я на это надеюсь…

Незнакомец уселся рядом, положил мою перебинтованную ногу к себе на колени, хотела было возмутиться, но потом, передумала.

— Давай посмотрим, что ты наделала

Снял бинт. Нога казалось немного красной, но в целом все выглядело довольно неплохо, до того самого момента, пока он не начал двигать ею. Я вскрикнула, ощутив боль в ступне. Он кивнул

— Да, я не вправил твою ногу, как и думал, ты всё испортила. Так что теперь, придётся потерпеть, дамочка, снова придётся вправлять.

Я замотала головой

— Просто так?!! А обезболивающее где??! Ты это, давай тащи его!

— Конечно дорогая. А что это там, на полу, твой мобильный что ли?

Я оглянулась и тут же услышала хруст, ощутила резкую боль в ноге. М-да, сволочь, вправил мне ногу так, наживую. Я вскрикнула…

— Ну вот и всё. А теперь тебе нужен покой и сон. Я пойду пока приготовлю завтрак. А ты отдыхай, восстанавливайся.

— Слушай, я никому и ничего не скажу. Просто отпусти меня.

Ну, конечно же я врала, и он это понимал

— Моей дочери шесть и то она понимает что ты врешь. Так что, лежи и отдыхай, через недельку я тебя отпущу и даже денег дам. Но, сейчас, ты останешься здесь, считай, что ты у меня в гостях. Не бойся меня, я правда безобидный, клянусь. Но мне сейчас никак нельзя связываться с полицией. Твою машину я отогнал в мастерскую к своему другу, так что ремонт за мой счёт. Хочешь, куплю тебе новую, я не псих и не ненормальный. Все будет хорошо, отдыхай.

Заключил он и… ушёл, уводя с собой дочь… и оставляя меня одну…

(Лиля)

Я проснулась от звонка в дверь. Кто-то звонил достаточно настойчиво. Сползла с кровати, накинула халат и спустилась вниз. Открыла входные двери и… увидела курьера с огромным букетом белых роз в руках. Он натянуто улыбнулся:

— Лиля Игоревна?

— Да, это я

Курьер протянул мне бумагу с ручкой — А это вам. Распишитесь. Я быстро поставила на нем свою подпись и он протянул мне букет. Улыбнулся и… ушёл. А я вернулась в квартиру, осмотрела букет и обнаружила в нем записку…

«Люблю. Хочу. Жду нашей встречи, мой ангел. Твой Громов.»

— Скотина подлая!

Я подошла к мусорке что стояла в кухне и швырнула в неё цветы. Мой мобильный запиликал… неизвестный номер… Я ответила:

— Да?

— Цветы получила?

Громов. Кто же ещё?

Я тяжко вздохнула: — Получила. Мусорку украсила.

— Ух, мой ангелочек злиться?

— Твой ангелочек тебе голову сейчас отгрызет!

Закричала на него в трубку

Резко оборвав разговор, он отключился, а я швырнув телефон на стол, матюкнулась, когда в двери снова позвонили… Я метнулась в прихожую, открыла двери и…

На лестничной площадке стоял невысокий, плотный мужчина. В руках у него была охапка чёрных и красных и белых и розовых роз. Он улыбнулся мне:

— Лиля Игоревна? Тогда это вам Он отошёл в сторону и… несколько мужчин начали заносить в прихожую букеты… цветов…

— Это… я не… от кого??!

Курьер ничего не ответил, он лишь усмехнулся и… ушёл. Я закрыла за ним двери, когда мой мобильный запиликал… На дисплее высветился неизвестный номер телефона. Но, я все же ответила:

— Да?

— Привет, принцесса

У меня внутри все сжалось и перевернулось. Боже мой. Да как он смеет звонить мне и вообще откуда… Грек!

— Откуда у тебя, мой номер, тварь??!!

Смешок и ласковый голос…

–. У меня свои связи… Как ты, солнышко моё? Как мой ребёнок? Как мой сынок?

— Это не твой ребенок. И не смей больше мне звонить!!!!

Молчал, а потом….

— Мы сегодня не в настроении? Буду тебя веселить, всё, жди!

Он как и Громов отключился. Я выругалась, понимая что назревает трэш… два дебила — это сила. Ну, мне как-то было плевать. Я была бы счастлива, если бы эти двое убили бы друг друга. Таак, а где это Воронов интересно?! Сам за мной утром заехать собирался не пишет и не звонит даже… Взяла мобильный, собираясь снова позвонить подруге, но… телефон опять запиликал прямо у меня в руках.

Таак… кто ещё?! Я ответила:

— Да?

— Лиля Игоревна, вы сейчас дома?

«Воронов… ох, от его голоса все тело покрылось лёгкими мурашками… что ты со мной блин делаешь…»

— Да…

— Супер. Пока.

И не сказав больше ни слова, отключился… спустя пять минут в двери позвонили:

Я открыла… Воронов… улыбается…

— Таак, я обещал, что буду тебя удивлять? Буду ломать эту неприступную стену? Ребята, заносим!

Десять человек. В руках букеты… сладкие, цветочные композиции, чего только не было…

— Лиля Игоревна, спокойно, спокойно. Это всего лишь угощение…

Воронов резко схватил меня за плечи так крепко, что я снова испуганно заморгала. Ребята оставили «букеты и сладости» на полу в прихожей и ушли… Мы с Вороновым были сейчас одни — Послушайте! Лиля Игоревна, это же не смертельно — поцеловать меня!

Он вздохнул, начал опускать голову. Не соприкасаясь губами, мы смотрели друг другу в глаза. Молчание длилось несколько долгих секунд. А потом он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в моё вспыхнувшее лицо, улыбка тронувшая его глаза, была какой то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, я заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло