Смертельные иллюзии - Бренда Джойс

– Дети, вставайте! Мы идем в свои комнаты. – Она хлопнула в ладоши.

– Миссис Кеннеди, прошу вас, не делайте это только из-за меня, – вмешался Харт.

Мэгги покраснела и осмелилась посмотреть на него. Лицо мистера Харта было озабоченным и очень усталым. И ни намека на улыбку.

– Альфред сказал, что мы можем пройти в гостиную. Я выбрала эту, подумала, она меньше, чем остальные. Но… – Она замялась.

– Пожалуйста, миссис Кеннеди, проводите время в любой комнате, в какой вам нравится. Я все равно сейчас ухожу, зашел лишь узнать, все ли у вас в порядке, вам предоставили все, что нужно?

Она смогла лишь кивнуть, не веря, что люди могут быть такими добрыми – что мистер Харт так добр к ним. В доме жили еще Грейс и Рут Брэг, его брат и племянник. Все они так внимательны и вежливы, словно она настоящая леди и гостит в доме.

Мэгги! Не обманывай себя. Ты не родилась леди и никогда ею не будешь!

– Все отлично. Благодарю вас за гостеприимство.

При случае я обязательно поблагодарю Франческу.

Лицо Харта стало напряженным, и он повернулся к Джоэлу:

– Не знаешь, где сегодня найти мисс Кэхил? Я отправил ей записку, но она уже уехала по делам.

Джоэл улыбнулся, счастливый, что может быть полезным.

– Да, сэр! Мы составили план, да. Сначала встреча по личному делу с сестрой, мистер Харт, затем мы поедем к мистеру Брэгу, как и договаривались. После этого беседа с соседом Салливана, с тем, с которым она еще не знакома, сэр. А если потом останется время, она еще хотела съездить к какому-то лорду, что остановился в «Холланд-Хаус».

Брови Харта поползли вверх.

– И она собирается успеть все это за один день, я верно понял?

– Да, сэр, за один день. Мисс Кэхил очень упорная, – добавил Джоэл с гордостью.

Харт провел рукой по волосам:

– Можешь передать ей кое-что?

Джоэл согласно закивал.

– Скажи, что я хотел бы пригласить ее сегодня на ужин.

– Да, сэр!

В дверях появился Альфред:

– Миссис Кеннеди, к вам посетитель.

Мэгги изумленно захлопала глазами. Кто к ней может прийти?

В комнату уже входил Эван Кэхил.

Сердце бешено забилось, Мэгги почувствовала, что краснеет. Эван поклонился. Несмотря на безупречный темный костюм, он выглядел каким-то растрепанным, взбудораженным.

– День добрый, миссис Кеннеди.

Мэгги что-то пробормотала в ответ, не в силах отвести взгляда. Это был самый удивительный человек, которого она встречала в жизни, и, несомненно, самый добрый.

– Прошу меня простить, – вмешался Харт с едва уловимой усмешкой в голосе. Обменявшись с Эваном положенными приветственными фразами, он поспешно удалился.

Мэгги ощущала, что щеки ее покраснели еще сильнее. Может, в комнате слишком жарко? Пальцы нервно пробежали по вороту блузы.

Эван ничего не заметил. Он опустился на колени, раскрыв объятия для мальчиков и Лиззи. Мэтью принялся рассказывать, что учит Пэдди читать, а Пэдди, в свою очередь, с широко распахнутыми глазами говорил без остановки о том, что ел на завтрак и яйца, и сосиски, и оладьи с настоящим сахарным сиропом, и еще пил молоко!

– И это все? – поддразнил малыша Эван, не выпуская из рук Лиззи. Она теребила его за волосы, что Эвана, кажется, вовсе не беспокоило. – А живот у тебя не болит?

– Нет, – широко улыбнулся Пэдди и похлопал себя по животу. – Так здорово!

– Печеньки! – заныла Лиззи. – Печеньки!

Эван серьезно посмотрел на девочку:

– Боюсь, сегодня я пришел с пустыми руками – почти. – Он впервые поднял глаза на Мэгги, отчего голова ее закружилась. – Джоэл, – продолжал Эван, – в холле стоит продовольственная сумка. Думаю, там есть кое-что для малышей. – Он улыбнулся Мэгги и отпустил Лиззи.

Через секунду дети уже выбегали из комнаты, замыкал процессию Джоэл с Лиззи на руках. Наступила тишина.

Мэгги стояла, не в силах вдохнуть. Ей очень хотелось помахать перед лицом руками, чтобы немного прийти в себя, но она не решилась. Почему он так на нее смотрит? Ей кажется или в глазах застыла печаль?

– Мистер Кэхил? – прошептала она.

– Эван. Мы же договорились за ужином, что я для вас Эван… Мэгги.

Мэгги, дорогая, только не это!

– Да, – пролепетала она и закусила губу.

Эван вздохнул неожиданно горько и повернулся к окну, встав к ней спиной.

Боже, что-то случилось. Не раздумывая, она подошла и встала рядом, вот уже ее рука касается его плеча.

Они стояли друг напротив друга, смотрели в глаза и молчали.

Мэгги понимала, что обязана отвести взгляд и отойти в сторону, но ноги ее не слушались. Сердце готово было выскочить из груди, единственным желанием было оказаться сейчас в его объятиях.

– Что с вами? – прошептала она. – Почему вы такой… грустный?

Эван вскинул руку. Порыв, в котором чувствовалась невероятное – надежда.

Он обхватил ладонями ее лицо:

– Какая вы милая.

Этот жест показался ей верхом нежности, которую она не знала многие годы. Мэгги мечтала прижаться к Эвану, обнять его сильно-сильно и поцеловать. Все же произошло нечто ужасное. Эван так им помогал – заботился о детях, – теперь она обязана помочь ему.

– У вас что-то случилось. Я могу помочь? Он вздрогнул и отвернулся.

– Эван? Что с вами? Он молчал.

Мэгги обошла его и заглянула в лицо, непроизвольно взяв за руку.

– Кто-то заболел? Умер? – в ужасе воскликнула она.

– Нет. – Губы его почти не шевелились. Лицо напоминало восковую маску. – Графиня беременна.

Мэгги вскрикнула. Слова повергли ее в шок, казалось, в сердце вонзили острый нож.

– Ох, – только и смогла произнести она.

– Да уж. Ох, – усмехнулся Эван.

Мэгги одернула руку.

Я же говорил тебе, малышка Мэгги, говорил, что этот человек не для тебя! Ты ведь не хотела меня слушать, правда?

Нет, она не слушала, не хотела внимать ни его словам, ни здравому смыслу, ни внутреннему голосу.

– Но вы ведь любите ее. Я хотела сказать, это же ваш ребенок. – В голосе слышались вопросительные интонации, что заставило Мэгги покраснеть.

– Да, мой ребенок, – ответил Эван, глядя прямо ей в глаза.

Ей так хотелось расплакаться.

– Значит, это радость. Повод для праздника…

– Я не люблю ее.

Мэгги похолодела.