Пыль у дороги - Алёна Рю

– Не уходи от темы, – Ульрика уперла ладони ему в грудь. – Прошу, не сдавай ее ни орлам, ни синим, ни в Аргон. Денег все равно много не соберешь.

Джерри наморщил лоб и выпустил жену из объятий.

– Мне надо кормить людей, – сказал он, описав круг по шатру.

– Пожалуйста, – Ульрика склонила голову набок.

– Тебе-то с этого что? – не понимал Джерри.

– Хочу посмотреть, на что она способна.

– Скучно, что ли? – взгляд главаря стал снисходительно-ласковым. – Ну хорошо... Развлекайся.

– Спасибо, – Ульрика шагнула к нему и, обвив руками за шею, поцеловала разбойника в губы.

* * *

– Где видел? – Эри обратилась в слух.

– Там же, в Аргоне. Мне было лет восемь, спал в общей комнате с другими детьми. А однажды ночью проснулся, потому что мой сосед, человек, к слову, излучал зеленоватое свечение. Я накрыл его двумя одеялами, надеясь, что никто не заметит. Но, увы, кто-то донес, и на следующее утро парня вытащили солдаты хозяина прямо из столовой. Больше мы его не видели. Но я хорошо знал его. Хороший парень, добрый, ни разу не сделал ничего дурного или магического. То, что в тебе есть какая-то сила, Эри, еще не делает тебя ведьмой. Так же как наличие ножа еще никого не делает убийцей. Мой учитель, травник, говорил, что это в каждом есть. Просто мы не знаем себя, не умеем пользоваться. И если у тебя получается хоть что-то, хотя бы спасать свою жизнь – это повод радоваться, а не бояться.

Эри вспомнился разговор с Кордом, когда тот предлагал представить, что будет, стань магами все поголовно.

– Спасибо, Лео, что рассказал. И что поддерживаешь.

– Да чего там... – он махнул рукой. – Мы же друзья.

В последних словах послышалась горчинка, но Эри решила, что ей показалось.

Глава двадцать вторая – Талый снег

– Вставай! – просвистело над ухом.

Эри распахнула глаза. Ульрика склонилась над ложем, распущенные локоны едва не касались одеяла.

– Ч-что?

– Вставай! – повторила женщина. – Быстрее.

Эри согнулась пополам и, свесив ноги, принялась шарить стопами по земле. Где-то были ботинки. Леонард сопел в противоположном углу палатки. Нырнув в жилетку и натягивая сверху куртку, она наконец нащупала обувь.

– Шнуруйся и на улицу, – командовала Ульрика.

Луна спускалась к горизонту и выглядывала из-за сосен. Снег серебрился, и даже без эльфийского зрения были хорошо видны рассыпанные по лагерю палатки и то, как плясали по земле тени от редких факелов.

Эри потерла глаза и зевнула:

– Почему мы встали?

– Заниматься. Давай несколько кругов вокруг лагеря.

– Каких кругов? – она заморгала.

Ульрика недоверчиво сощурилась, но терпеливо уточнила:

– Пробеги десять раз вокруг лагеря.

– Вот еще! – буркнула Эри. – Сами бегите, раз вам нужно.

– Слушай, ты, – отчеканила разбойница, – или сейчас побежишь, или вечером тебя саму пустят по кругу. Вперед! – прикрикнула она.

Эри не знала, что значит «пустят по кругу», но тон ей не понравился. И она побежала.

Первый круг дался легко, только ноги проваливались в сугробы и штаны промокли. К середине второго снег ледяным кольцом облепил щиколотки, забился в ботинки и жег кожу. Застучало в висках, дыхание сбилось, но она не останавливалась, заставила себя бежать дальше. На третий заход едва не упала, не сдаться помогло только упрямство.

К концу пятого круга стало чуть легче, под ногами образовалась рыхлая дорожка. Эри ускорилась. Шесть. Семь. Восемь. Еще немного. Чуть-чуть. Быстрее. Почти. Ну вот-вот. Всё.

Радостно рухнула в снег.

– Медленно, – щелкнула языком Ульрика. – Ну ничего. Теперь давай один круг ползком.

– Как? – Эри с перепугу глотнула морозного воздуха и закашлялась.

– Ложись на живот и вперед.

Эри посмотрела на облепленные снегом ноги. Эта женщина ее ненавидела.

– Боишься, что не справишься? – взметнув левую бровь, насмешливо спросила Ульрика.

Эри выставила вперед локоть. Сделала одно, значит, сделает и другое. Но за ползаньем потянулась еще серия бессмысленных упражнений. Разбойница заставляла прыгать, приседать, отжиматься, едва ли не ныряя носом в снег.

Одно хорошо – перестала мерзнуть. Даже куртку захотелось скинуть. И тело, пролежавшее бревном два месяца, обрадовалось, разогрелось.

Мягкий розовый свет озарял лагерь и сосны. Она даже не заметила, что уже утро.

– Всё? – с мольбой спросила Эри, выпрямляясь.

– Да, – кивнула Ульрика. – Ты молодец.

– Но... – она пыталась выровнять дыхание, – зачем?

– Поможет тебе окрепнуть.

– Мне? – она выдохнула, выпустив струю пара. – А вам с этого что?

Ульрика улыбнулась одними глазами.

– Не веришь уже в бескорыстие?

– У вас? – Эри обвела взглядом лагерь.

– Решила мораль почитать?

– А это бы помогло?

Разбойница усмехнулась.

– Знаешь, почему ты нам подходишь, Эриал? Ты всеядна. Нет у тебя никаких принципов, а люди делятся на тех, кто тебя обижает, и тех, кто нет. За последними пойдешь, куда скажут. Потому что собственной дороги все равно нет.

– Неправда, я...

– Тише, кто-то встает, – перебила ее разбойница. – Давай сейчас к Лео. Потом договоришь, что там неправда.

Эри не стала спорить и побежала обратно к палатке гоблина. Успела исчезнуть ровно в момент, когда из соседнего шатра показались сонные рожи двух друзей-разбойников.

– Наш шо, ночью окружали? – послышался шипящий голос Брибо. Он сделал несколько шагов и, расправив руки, потянулся.

– Не, это Ульрика девчонку изводила, – пояснил Слэйд и, присев, умылся снегом.

– Ааа... Эй, а жачем тебе? – окликнул разбойник Ульрику.

– За медведем лысым, – ответила та и сухо добавила: – Дело есть.

– Ну куда ж нам, убогим, понять королевскую волю, – Слэйд неуклюже поклонился.

– Дураки, – беззлобно заметила разбойница.

– А по мне, так тебе просто шкушно, – вставил слово Брибо и с чувством вздохнул. – Женшина.

– Мужчины, – в свою очередь вздохнула Ульрика и, посерьезнев, добавила. – Трогать не смейте. Головы оторву.

– Ой, да больно надо, – Слэйд щелкнул языком. – Сама со своей ведьмой играйся, да не обожгись.

– А жахотим, – добавил Брибо. – То никто и не пошмотрит, шо жена Джерри.

– Значит, вы меня поняли, – заключила Ульрика и для верности погладила рукоять своего кинжала.

* * *

Когда Эри вошла в