Первый. Бывший. Единственный - Татия Суботина

У меня кровь от лица отхлынула.

– Что ты ей про меня наплела? – зыркнула я на Марго, но та выглядела такой же удивленной, как и я себя чувствовала.

– А тут слова лишние, я и так все вижу, – развела руками Богдана. – Эта гонка никогда не прекратится, если ты сама ее не прекратишь.

– Так, с меня хватит, – решительно направилась к выходу я. – Не нанималась этот бред сивой кобылы  слушать!

– Не слушай, – вдруг улыбнулась хозяйка дома. – И уходи, если остаться не хочешь. Но ведь что-то тебя здесь держит, правда?

Совершенно непримечательная внешностью женщина была, но вот глаза… Они притягивали.

Васильковые, ясные, теплые, словно летнее утро. И улыбка Богданы напоминала мне мамину…

А я, оказывается, успела жутко по ней соскучиться.

– Сама не понимаю, – буркнула я, но выбегать из дома и громко хлопать за собой дверью больше не спешила.

На любопытство, видимо, подсела. То время, когда я слепо верила во всю эту галиматью, носилась по докторам и знахаркам, лишь бы выносить ребенка, прошло.

– Присядь и остынь, огненная девочка с мужским именем, – жестом пригласила меня Богдана. – Тяжело по жизни вихрем носиться, отдохни.

Я и правда почувствовала, как на плечи легла ужасная усталость.

– Я не устала, – только из-за собственного упрямства возразила я.

– Устала, – покачала головой она. – И соответствовать, и казнить, и бежать. Не хватает тебя уже, неужели не чувствуешь?

А ведь и правда, сил у меня в последнее время было как у котенка…

– Вы ведьма, что ли? – едва справлялась с вдруг накатившей дремотой я.

– Не обижай меня, Вася, – попросила женщина. Лето в ее глазах мгновенно превратилось в студеную зимнюю пору. Мне даже зябко стало. – В этом доме Всевышний живет, здесь другим силам не место.

– Ну начинается, – закатила глаза я. – И на кого эти сказочки рассчитаны?

– Если тебе веры не хватает, то это не значит, что у других ее не должно быть.

– А где мне эту веру взять, если он остается глух к моим мольбам? Ни разу не ответил, ни разу не помог.

– Глупая девочка, – вздохнула Богдана. – Он же дает тебе жизнь, а ты ее давишь. Неосознанно сжигаешь собственным несоответствием. Как еще сама на свете держишься – не понимаю.

– И что же ей делать? – всплеснула руками Марго.

– Жизнь свою пересмотреть, – сказала женщина. – Да поскорее, пока еще не поздно.

– А сейчас вы мне дадите волшебную травку-муравку и все мои проблемы как рукой снимет? – хмыкнула я. – Пойдем, Марго. Ты не видишь, что нас профессионально дурят? Я не нуждаюсь в вашей помощи, до свидания.

– В моей нет, а вот у Божьей Матери заступничества попроси, – спокойно ответила Богдана и разлила борщ по тарелкам, словно ничего и не происходило. – Она скорая на отклик, первая в защиту перед Сыном своим встанет. Тем более что не о себе нужно просить, а о невинной душе, которая опять к тебе притянулась.

Женщина поставила на стол тарелки с борщом. А его запах вдруг для меня сделался таким невыносимым, что тошнота к горлу подкатила.

– В коридоре ведро, – махнула рукой Богдана. – До туалета все равно не добежишь.

Пришлось воспользоваться гостеприимством…

Гораздо позже я пила ромашковый чай на этой же кухне с тем печеньем, которое мы с Марго купили для хозяйки, и прислушивалась к себе.

– Даже верить не хочу, что вы можете оказаться правы. Опять разочаровываться? Нет. Я больше не выдержу. Мне не вынести таких наказаний.

– Он не наказывает, Вася, мы сами это делаем, – грустно улыбнулась Богдана. – Ты проверь, раз возможность такая есть, и если понадобится помощь, то возвращайся. По собственной воле, а не на аркане.

Денег эта обыкновенная, но до ужаса странная женщина с нас не потребовала, а вот от продуктов отказываться не стала.

В дом птичьего семейства я возвращалась в смешанных чувствах.

Марго разговорами меня не донимала. А вечером Грач принес мне тесты на беременность. Целых двадцать штук разных!

Такого подвига не оценить я не смогла. Трясясь как листик на ветру, я «опробовала» каждый тест, а потом долго плакала, глядя на положительный результат. Двадцать положительных результатов.

От радости плакала. И Марго подключилась.

Так мы и подвывали в два голоса, пока Грач решительно не оборвал этот водопад слез. Место тестов заняла корзина с фруктами.

– Куда так много? – выпучила глаза Марго.

– Старайтесь за четверых, – строго выдал ее муж. – Приду – проверю.

– Не хочу бананы, – скривилась моя подруга. – Хочу заварку.

– Заварку? – не понял Дима. – Чай сделать?

– Сухую. Пожевать.

– А мне бы капусточки квашеной, – мечтательно закатила глаза я, рот тут же слюной наполнился.

– Яга? – позвал бессменную домработницу подруги – почти что родственницу – Грач. – Здесь нужна тяжелая артиллерия.