Ты предназначена мне - Алиса Ковалевская

Ева

Уверенности в том, что нас пустят на территорию пансионата, у меня не было. Что уж там, я точно даже не знала, как добраться до него, скрытого от посторонних глаз среди деревьев. В ту ночь, когда я, ударив Бориса тяжёлой каменной шкатулкой, бросилась прочь, у меня даже мысли не было, что когда-нибудь я захочу приехать сюда сама. Единственное, что сказал мне Борис в тот день, когда я приехала к нему за ответами – название поместья. Старого поместья, которое он и купил много лет назад, чтобы в конечном итоге сделать из него то, чем оно стало.

— Кто сейчас занимается всем тут? – спросила я, идя в сопровождении одной из воспитательниц по боковой аллейке.

Навстречу нам шла высокая худая девочка-подросток лет тринадцати. Волосы её, вьющиеся крупными каштановыми кольцами, были убраны в небрежный хвост, запястье левой руки украшали плетёные браслеты. Раньше я её тут не видела. Кивнув, она прошла мимо. Я заметила, что в мочке уха у неё блестят три серёжки и с вопросом посмотрела на идущую рядом женщину. Та только вздохнула и отмахнулась, как будто бы не желала говорить о новенькой.

— Борис привёз её несколько месяцев назад, — всё же сказала она. – Хорошая девочка, но сложная. Взрослая слишком.

Взрослым девочкам привыкать к местным порядкам всегда было труднее чем тем, кто попал в пансионат детьми. Прежде я об этом не задумывалась, но теперь хорошо понимала это.

Нашли мы отреставрированную, окружённую высоким забором усадьбу не сразу. Стоило мне увидеть тот самый магазинчик, возле которого остановился Руслан в ночь нашей первой встречи, я ощутила такое волнение, что едва смогла выдохнуть. После этого мы ещё около часа колесили по окрестностям, пока наконец не выехали на поросшую травой дорогу. А после… Ворота нам открыли, едва я назвала своё имя. Никак не ожидавшая этого, я только и смогла покачать головой на пристальный взгляд Руса. И вот теперь, идя по тенистой аллее, я невольно думала о том, сколько труда и сил нужно было вложить, чтобы устроить всё это.

— Так кто теперь занимается пансионатом, Мария? – повторила я. – Вы мне так и не сказали.  О Борисе что-нибудь известно?

Она отрицательно качнула головой.

Вопреки словам Руса, в тот же день мы не уехали. И на следующий тоже. Происходящее в Грате было слишком серьёзным, чтобы так просто оставить всё даже на несколько дней, и я это очень хорошо понимала. Понимала, а потому сама попросила Руса не спешить. В итоге в горы мы отправились только спустя три недели. Три недели, за которые никто так и не смог выяснить, что произошло со старшим братом первого человека страны и жив ли он…

— Деньги на текущие расходы поступают регулярно. — Мы дошли до конца дорожки. Мария остановилась, посмотрела на главное здание поместья и перевела взгляд на меня. – Не так давно пришло несколько коробок с летней одеждой для младших девочек и новыми книгами. Всё так и идёт своим чередом, Ева… — она тяжело вздохнула и пошла дальше, к высокому крыльцу. Я направилась следом за ней.

Холл встретил меня привычными запахами. Казалось, тут ничего не изменилось. Пройдя в общую гостиную, я остановилась возле большого камина и провела пальцами по статуэткам, стоящим на полке. Как всегда – ни пылинки. Чувствовала ли я себя так, словно вернулась домой? Нет. Домом это место мне не было. Не было. Но не было оно мне и чужим.

— Спасибо, что составили мне компанию, — улыбнулась я воспитательнице. Одной из тех, что работала тут уже не первый год.

Появлению моему она обрадовалась так искренне, что я не смогла скрыть выступившие в уголках глаз слёзы. В первую секунду обняла её и вздохнула. Сейчас я тоже вздохнула. Посмотрела сквозь большое панорамное стекло на улицу и увидела стайку совсем ещё маленьких девочек. Летом занятий было меньше, и они резвились на лужайке перед домом. Когда-то порядки тут казались мне слишком жёсткими, а теперь…

— Им тут хорошо, — улыбнулась я.

— Да, — Мария тоже посмотрела в окно.

Подняв с дивана оставленную кем-то самодельную куклу, я показала её Марии.

— Вы не будете против, если я возьму её?

— Бери. Её сделала Евангелина. Та девушка, которую мы встретили на аллее. Талантливая… — опять покачала головой. – Знала бы ты, как она готовит десерты. А уж травяные чаи…  — Она посмотрела на часы. – Кстати, о чае. Время полдника. Сегодня у нас молочный кисель с корицей и свежая клубника. Может быть, отполдничаешь с нами?

— Спасибо, — поправила висящий на плече кожаный рюкзачок. – Меня ждёт муж. Вы полдничайте, а мне пора. Проводите?

Конечно. Только отдам распоряжение на кухне, чтобы накрывали девочкам к полднику.

— Я обязательно приеду ещё, — пообещала, когда мы шли к воротам.

Руслан ждал меня возле припаркованного неподалёку автодома, на котором мы и приехали. Стоило ему предложить это, я согласилась, ни секунды не колеблясь. Пожалуй, теперь не хватало только грозы и ливня…

Разговаривавший с одним из охранников Руслан, заметив меня, повернулся. Охранник тоже посмотрел в мою сторону. Я узнала его: неразговорчивый, с тяжёлым подбородком и глубоко посаженными глазами, он всегда внушал мне страх. Сейчас же на губах его появилась улыбка, мигом сделавшее суровое лицо светлым. И опять странное щемящее чувство…

— Ева! – детский выкрик, раздавшийся позади, заставил меня обернуться. – Ева! – девочка с подрагивающими в такт движениям тёмными косичками подлетела к нам и по-детски перевела дыхание.

— Опять ты носишься, Диана, — упрекнула её воспитательница, но вместо того, чтобы извиниться, Диана возмутилась:

— Ева приехала, а мне никто не сказал!

— Привет, — присев, я приобняла её, и она тут же обвила мою шею руками в ответ. – Рада тебя видеть.

— Ты уже уезжаешь? – выпустив, спросила она.

Кажется, когда она появилась тут, ей не было и двух лет… Бойкая, она чем-то напоминала мне меня саму в детстве. Прошлым летом она залезла на старую яблоню и слетела с неё, содрав при этом руки. Но не расплакалась, только со страхом смотрела на дыру на подоле нового платья. Тогда я помогла ей зашить его. Наверное, так и обретают друзей…

— Да, — я поправила резинку на тугой косичке. – Меня ждут.

Диана с сожалением вздохнула и, сунув руку в кармашек платья, что-то вытащила. Сунула мне.

— Больше нету, — немного расстроенно выговорила она. – Если бы я знала, что ты приедешь, я бы оставила тебе ещё. Ты ведь никогда не…

Договорить ей не дал подошедший к нам охранник. Не тот, с которым разговаривал Рус – один из новых. Как сказала Мария, после моего исчезновения среди сотрудников службы безопасности, обеспечивающих охрану пансионата, Борис провёл чистку. Выспрашивать подробности для того, чтобы понять почему, мне было ни к чему. Слишком хорошо я помнила ночь побега. Слишком. И снова вопрос – что было бы со мной, если бы тогда я не встретила Руслана? Кем бы я была? И была бы вообще?